В суматохе бега, преследований, кувырков и периодических подвываний собак, Гейл взаимодействовала со всеми ним, приклоняясь и позволяя щенкам перекатываться через себя, мягко рыча на них, когда они становились слишком резкими с ней, и хватая одного или двух из них за шкирку и отстраняя от остальной группы, когда она уставала от их проделок. Никто не мог сдержаться от смеха и улыбок, когда щенки и Гейл делали лучшее, на что были способны собаки: делали их людей счастливыми лишь тем, что были счастливы сами.

Она чувствовала твердое спокойствие, понимая, что Киллиан стоит рядом с ней, была счастлива, что он тут и разделяет с ней её любимую часть занятий с щенками. Он наклонился к уху Эммы и прошептал:

— Она прекрасна, моя Гейл.

Подавляя рефлекс дрожи от его близости, который привязался к ней, казалось, неделю назад, Эмма усмехнулась от того, каким гордым собачатником он был, но, по правде говоря, она была более чем согласна.

Она взглянула на него и подтолкнула локтём, чтобы снова привлечь его внимание.

— Спасибо, что привёл её. Я чувствовала, что вы оба будете хороши в этом.

— Как мы могли не прийти, лапочка? Если бы не ты, Гейл бы в половину не была такой удивительной. Мы многим тебе обязаны, Эмма Свон, — признался Киллиан, глядя на Эмму.

Искренность её слов омывала её, пока она не начала чувствовать, что снова тонет в его глазах.

— Эм, мисс Свон, кажется, у нас тут несчастный случай, — послышался голос Виктора, прерывая такой момент, чтобы указать на лужу, которую напустил Френк, что, возможно, было реакцией на постоянное внимание Олафа.

— Вечеринка окончена, ребятня! — объявила Эмма. — Вообще-то, пора заканчивать, так что, если вы сможете собрать ваших пушистых малышей и вещи, увидимся с вами на следующей неделе. Если у вас есть какие-то вопросы, у вас есть мой е-майл. Буду рада принять их, и мы сможем их все обсудить на следующем занятии. Спасибо большое, что пришли - было очень приятно познакомиться со всеми вами.

Когда она прощалась с каждым из своих студентов, она заметила, что Киллиан нашёл чистящие средства и позаботился об инциденте Френка. Когда он с этим разобрался, он сложил стулья, возвращая их на своё место, так что когда ушёл последний человек (Эльза долго смотрела через плечо на суетящегося Киллиана), они были готовы идти за пиццей.

.

Киллиан и Эмма сидели на улице под бело-синим полосатым навесом Пандора Пиццы, их разделяла большая пепперони с грибами и пара бутылок эля. Гейл лежала на ногах Киллиана, её поводок был обмотан вокруг ножки его стула, её печальные глаза иногда смотрели на него с надеждой, что в её сторону упадёт кусочек пиццы. Они подшучивали друг над другом насчёт прошедшего занятия, Киллиан предлагал ей некоторые идеи, основываясь на своих наблюдениях относительно собак и их хозяев (самой забавной была та, что Эрик и Ариэль доберутся до одной постели, но уже после окончания курса).

— Знаешь, Свон, ты действительно была чертовски великолепной там, с собаками… и их людьми. Ты невероятна. Как ты вообще начала заниматься собаками? У тебя была собака, когда ты была ребёнком? — спросил он, прежде чем откусил большой кусок пиццы.

С полным ртом еды, раздувающим щёки, Эмма ответила, прижимая пальцы ко рту и не в состоянии встретиться с ним взглядом:

— Не совсем, нет. Это было давно, я уже и не помню, на самом деле.

Киллиан скептически посмотрел на неё и указал на Гейл.

— Почему ты не заведёшь сама собаку? Если ты не возражаешь против этого вопроса.

Она откинулась на спинку и сделала большой глоток эля, прежде чем ответить:

— Моя хозяйка - кошатница, — сказала она, не особо уверенно.

Киллиан вздохнул и скрестил руки на груди. Он нахмурился и тоже откинулся на спинку стула, качая головой.

— Хотя это может быть и правда, дорогая, не думаю, что в этом причина. Это должен быть простой вопрос. Так в чём же настоящая причина? — спросил он.

Брови Эммы сошлись на переносице и она не поддалась его подталкиваниям.

— Это долгая история. Ты не захочешь её слушать.

— Возможно, захотел бы, — возразил он, его глаза смотрели на неё с выражением, заставившим её вздрогнуть.

В её жизни было всего пару человек, которые знали всю её историю, и это не то, чем она с лёгкостью делилась за пиццей. По крайней мере не так скоро.

Эмма поднялась, бросив салфетку на стул.

— Простишь на минутку? Нужно заглянуть в дамскую комнату. Я вернусь, — сказала она.