Писк…

Эмма подняла взгляд и увидела Гейл, стоящую напротив, сжимающую в пасти утку. Писк….

— Не сейчас, Гейл, — произнесла она таким же, как и руки, дрожащим голосом.

Писк….писк…

Эмма начала закипать от этого пищания утки, дергающий её за нервы на пару с этим жужжанием, от которого она не могла избавиться.

— Пожалуйста, положи её НА ПОЛ, — скомандовала она сквозь сжатые зубы.

Гейл улеглась на словах “на пол”, но утка всё ещё осталась в её зубах. Писк…

Сделав глубокий вдох, Эмма перефразировала:

— Гейл, брось её. Фу.

Гейл медленно положила утку на пол между лапами и взглянула на Эмму, выжидающе наклонив голову.

— Не сейчас, — всё, что смогла произнести Эмма.

Мысли снова метались по её голове, предположения и разные сценарии сменяли друг друга, ни что из них не было приятным. Он сказал ей, что это была рабочая поездка. Он соврал? Каким хреном тут причастна тюрьма? Он проверял её прошлое? О, Боже… она его поцеловала, а он соврал ей. Как она могла быть такой наивной… такой доверчивой? Он уехал, и она не знала, увидит ли его снова. Желчь подкатила к горлу и Эмма почувствовала головокружение. Она рухнула на диван, сообщение всё ещё было смято в её руке. Гейл тихонько запрыгнула к Эмме и свернулась калачиком, опуская голову ей на колени, в тот самый момент, когда из глаз Эммы начали капать первые слёзы.

Комментарий к 0.2. Lie Down With Dogs

Возможно, название ссылается на пословицу “He that lies down with dogs must rise up with fleas”. Что значит “С собакой ляжешь, с блохами встанешь” или же “С кем поведёшься, от того и наберёшься”.

========== 0.3. Doggie Bag ==========

Действия происходят незадолго до эпилога.

Эмма присела, опираясь на локоть и глядя на Киллиана так, будто он чокнулся.

— Серьёзно? Хочешь сходить поесть суши? — произнесла она, нескрытые скептицизм и веселье в равной степени смешались в её тоне.

Они лежали на кровати после долго рабочего дня и занятий по тренировке собак, когда Киллиан предложил, чем им занятия на свою годовщину в один год.

Когда он ещё давно признался в причине, по которой ему было плохо в первый раз, когда они встретились, она скривилась (скорее из-за его плохого суждения, чем из-за выбора обеда), так что он не был удивлён, что у неё были сомнения по поводу выбора суши для празднования даты. Но всё же он решил, что года было достаточно, чтобы его мозг перестал ассоциировать суши с непредвиденным времяпровождением с туалетом.

— Ага. Думаю, это подходяще, не считаешь, любимая? — сказал он, подмигивая и расплываясь в широкой улыбке от своего чувства юмора.

Эмма фыркнула.

— Скорее рискованно. Ты уже взял на завтра выходной на всякий случай? — рассмеялась она, косо глядя на Киллиана.

— Нет необходимости. Говорил же уже, это была просто отвратительная ошибка.

— Отвратительная — не то слово, — на выдохе пробормотала Эмма.

— В этот раз, — продолжил Киллиан, притворяясь, что не слышал дополнение Эмма, и смахивая прядь её волос, щекочущую его оголённое плечо, — мы пойдём в ресторан, где мой любимый повар приготовит всё прямо на наших глазах. Я полностью уверен, что всё пройдёт хорошо.

Эмма покачала головой и быстро чмокнула Киллиана в щёку, прежде чем снова откинуться назад.

— Если это то, куда ты хочешь отвести меня на нашу годовщину, то ладно. Просто знай, что я думаю, что ты странный. И я не буду поглаживать тебя по спине, если потом ты пожалеешь. Ты сам за себя.

— Принято, — произнёс он с кивком.

Он повернулся на бок и прошептал ей на ухо:

— И просто и ты знай, я считаю, что ты прекрасна.

Он закрепил свой комплимент затяжным поцелуем.

— Как ты мне и говорил. Каждый день, — подшутила она, нисколько не протестуя против того, чтобы слышать от него это снова.

Двумя ночами позже они вдоволь поиграли с Гейл, прежде чем накормить её, а самим покинуть дом, игнорируя её грустные глаза от того, что её оставляли одну. Киллиан знал, что Гейл будет спать независимо от того, как сильно утомить её заранее, но ему всё равно нравилось быть уверенным, что она хорошенько набегалась, прежде чем останется одна на долгое время. Он и так ненавидел, что они были разделены в течение дня, так что он всегда уделял время для неё, если знал, что собирается куда-то после работы. Впрочем, Гейл ещё не долго будет одна. В ближайшие дни они возьмут нового щенка, и тогда будут дома чаще, пока “новый ребёнок”, как любила называть её Эмма, не подрастёт.

Киллиан припарковал джип на последнем свободном месте у его любимого ресторана японской кухни, Моритомо. Зная, что сегодня там будет много народа (прошлой ночью начался ежегодный летний музыкальный фестиваль, что притянуло множество туристов), он сделал бронь на семь часов, просто для уверенности, что они не упустят шанс отметить свою важную дату. Японский ресторан был разделён на две комнаты (одна для хибати и другая - для всего остального), и обычно он был многолюден и без туристов. Главная зала с красным ковром, стенами цвета пергамента и тёмными деревянными столами окружала главную достопримечательность этого места: длинный суши-бар, обслуживаемый шеф-поваром и двумя помощниками. Прежде чем удочерить Гейл, Киллиан проводил множество послеработних вечеров, сидя за стойкой, пробуя разные виды суши, всё больше отдавая предпочтение кранч роллам и сашими, и попивая саке или Morimoto’s Soba Ale. Он скучал по этому месту, и то, что Эмма, как оказалось, тоже любила японскую кухню, стало для него облегчением.