— Позволь мне.

— Нет! — вскрикнул Киллиан, в защитном жесте прижимая руку к груди.

Эмма удивлённо отшатнулась и моргнула со смесью боли и шока. Киллиан грустно ей улыбнулся и покачал головой.

— Прости, милая. Я сам могу о себе позаботиться. Правда, — заверил он, показывая ладонь, чтобы она лучше смогла рассмотреть повреждение. — Видишь? Порезом даже не назовёшь, я уверен, вино уже всё промыло, — заключил он.

Эмма скептически на него посмотрела и опустила руки. Она взглянула на пол и спросила:

— Могу я хотя бы помочь убрать стекло?

— Нет, дорогая, но спасибо. Я просто хочу, чтобы у тебя был приятный расслабляющий вечер после работы. Я разберусь с беспорядком. В конце концов, сам его и вызвал, — сказал он.

Эмма уже собралась что-то сказать, когда Киллиан перебил её. Здоровой рукой он потянулся к стойке и передал ей другой бокал, а потом и бутылку.

— Возьми и возвращайся на терассу к Гейл. Я тут приберусь и присоединюсь к вам через минутку. Правда. Всё нормально.

Рассматривая это предложение, Эмма всё равно стояла на своём. Он видел, что она хочет помочь, но он не был готов говорить с ней о том, что неизбежно станет лишь очередным шрамом, который будет незаметен на фоне тех, что уже украшают его кожу.

Он одарил её улыбкой, надеясь, что она не сможет увидеть, что за ней, и взмахнул рукой, прогоняя её.

— Ну же, идти отдохни с Гейл. Ты заслужила. Вино - одно из моих любимых для лета, пожалуйста, наслаждайся. — взмолился он.

Неохотно Эмма отвернулась от него и направилась к задней двери, держа в руках стакан и бутылку. С последним взглядом на Киллиана через плечо Эмма попросила:

— Не долго, ладно?

— Ага, красавица, — ответил он.

Как только он убедился, что Эмма вернулась на крыльцо, Киллиан отвернулся и ударил по календарю с его обведённым красным кружком датой. Осталось всего два дня.

Комментарий к 0.1. Doggone It

Название является эфемизмом, эквивалентом к god-damned.

^1 ориг. spaceship looking fireplace. Камин в форме космического корабля (?). Понятия не имею, как это выглядит, гугл при английском запросе выдаёт различные модели

========== 0.2. Lie Down With Dogs ==========

Имеет место быть где-то в главе 6.

Пока Киллиан был в своей поездке, “выходные-девичник” Эммы и Гейл были с самом разгаре. Первую ночь они прововели на диване, поедая закуски, которые он им оставил (шоколадное мороженное для Эммы и черничный йогурт для Гейл), устроив себе марафон “Белого воротничка”, который Киллиан хранил на своём DVR. Неожиданно приобретённая любовь Эммы к комбинации тёмные волосы/голубые глаза/лихая улыбка перекрыла отторжение, возникшее, когда она услышала сходство в именах Нила Кэффри и её бывшего. Гейл же, похоже, положила глаз на Сачмо, желтого лабрадора Питера, поэтому обе они были в итоге счастливы. Хотя Эмма была уверена, обе они были бы ещё более счастливы, если бы они делили этот диван ещё и с Киллианом. С его отъезда прошло меньше чем двенадцать часов, и меньше минуты с того момента, когда она вспоминала об их поцелуе, и она уже скучала. Гейл вздохнула с ней в унисон, заставляя Эмму задуматься, читала ли та мысли, или это просто было в честь Сачмо.

После лучшей ночи за последнее время, проведённой в уютной гостевой комнате Киллиана вместе с Гейл под боком, и после завтрака с кофе, они вдвоём отправились на длительную прогулку. Это было прекрасным началом дня, прежде чем не навалиться удушающая летняя жара, вынуждая их вернуться к приятному кондиционеру Киллиана. Во время их прогулки Гейл завела новых друзей: Джамм (австралийская овчарка) и Вида (ротвейлер), с которыми она с удовольствием носилась по лесу, пока Эмма беседовала с их хозяевами. Они неторопливо поднялись на холм, чтобы оценить один из любимых видов Эммы на небольшие горы вдалеке в одном направлении и океан, который она недавно начала ценить, в другом. Хотя она и любила уединение их пляжика, порой её надо было видеть и размах мира вокруг неё. Увидеть перспективу. Как бы она ни любила проводить время с Гейл, притворяясь её мамочкой, она отсчитывала часы до приезда Киллиана, потому что, по правде говоря, она бы предпочла поделиться этим видом с ним.

Ближе к обеду, когда они возвращались домой, Эмма могла слышать звон домашнего телефона, поворачивая ключи в замке. Как только она услышала характерный щелчок, она распахнула двери и подскочила к телефону, который, к счастью, был на стойке, рядом с едой Гейл. Эмма, затаив дыхание, нажала на “приём”:

— Алло? — и стала ждать ответа, часть её надеялась, что на другом конце провода был Киллиан.

Иногда связь на холмах плохо ловила, и она могла пропустить его звонок.

Гейл пронеслась мимо, направляясь прямиком к своей коробке с игрушками в гостиной, и вернулась с её любимой пищащей уточкой, без сомнений, надеясь на её обычное “кто-нибудь в доме давайте сыграем в отбери”. Они играли тем вечером, как раз после отъезда Киллиана - бегали по всему дому, вокруг дивана и кресел, по спальням и даже во дворе, меняясь ролями преследователя и преследуемого, временами делая перерыв на “перетяни”, пока Эмма не услышала плач стежков в крыле бедной, уже потрёпанной многострадальной утки и не остановила игру. Гейл была больше чем готова вернуться к веселью.

Эмма какое-то время игнорировала Гейл, слушая человека, который был на другом конце линии - доктора Хоппера - который был из какой-то тюрьмы за пределами штата и искал Киллиана, не отвечающего на его звонки. В ушах Эммы раздалось паническое жужжание и она с трудом понимала, что он говорил, пытаясь делать пометки. Что-то насчёт консультирования. Зачем ему консультация в тюрьме? Она записала номер доктора Хоппера и уверила его, что сообщит ему, если (снова) выйдет с Киллианом на связь (когда-либо). Повесив трубку, Эмма так и осталась стоять, дрожащей рукой сжимая бумажку, мысли в её голове будто замерли.