Эмма замерла в дверях, раскрыв рот в изумлении от того, насколько тут всё компактно.

— Интересно, сколько русалок он заманил сюда? — спросила она сама себя.

— Русалки не реальны, красавица, и они уж точно не ступали на борт моего корабля, — слишком близко раздался озадаченный голос Киллиана.

Эмма закрыла глаза и смущённо поскребла нос. Её точно нужно прекращать разговаривать с собой вслух.

Она развернулась, только чтобы обнаружить его, стоящего прямо за ней, лёгкий оскал проглядывал из-за руки, которой он поглаживал свою щетину, голубые глаза мерцали в ответ на её любопытство о его личной жизни. Если бы она могла превратиться в морскую пену и растворится в волнах, она бы так и поступила.

— Если её имя не Ариэль, конечно же, — произнесла Эмма, пытаясь быстро оправиться не только от своего смущения, но и от его близости. Он был абсолютно обезоружен.

Киллиан сделал паузу, словно высчитывая, и сказал:

— Мм… ну, за все мои года, проведённые в море, я ещё не натыкался на Ариэль. Или на Урсулу, раз уж на то пошло. Единственная, кто делила со мной кровать - это Гейл, боюсь, у меня ревнивая малышка.

— Гейл? — недоверчиво спросила Эмма.

— Да. С тех самых пор, как я взял её, она делает всё возможное, чтобы убедиться, что я не на свидании. Она любит побезобразничать с дамами. Скинула одну из них прямо за борт, ещё до того, как мы вышли из гавани. Во время другого свидания она украла еду с тарелки, а на последнем свидании, что у меня было, ей как-то удалось полностью запачкать своими особо грязными лапами бедную женщину, уничтожая её новый наряд. Излишне говорить, что я не особо часто хожу на вторые свидания, — заключил он, покачивая головой.

Эмма не смогла справиться со смехом. Это была совсем не та Гейл, которую она знала.

— Неплохо, да? Ну, знаешь же, что говорят о собаках, они могут видеть истинную сущность людей. Может, Гейл почувствовала, что они не подходили тебе.

Киллиан наклонил голову и пристально взглянул на Эмму, сжимая губы на мгновение, пока он рассматривал её наблюдение - и её.

— Ммм. Возможно, — сказал он.

Эмма отвернулась, тепло - и, без сомнения, сопровождающий его румянец - разлилось по щекам, а Киллиан пригвоздил её к месту одним лишь простым взглядом. Он сделал шаг назад и сказал ей:

— Я спустился, чтобы дать тебе знать о моей невоспитанной собаке и что я готов выходить в море, если ты готова.

Эмма кивнула, и Киллиан поклонился, пропуская её к лестнице, ведущей к кабине. Она протиснулась мимо, едва ли находясь от него на расстоянии вытянутой руки, её понимание фразы “близкое расстояние” приняло новое, практически волнующее, значение, и поднялась вверх, только чтобы вновь оказаться облизанной Гейл, которая ждала её менее, чем терпеливо. Смеясь, Эмма потрепала уши собаки и произнесла:

— Нам действительно стоит перестать встречаться так, Гейл.

— Снова поймала тебя, не так ли? — спросил Киллиан снизу, тоже поднимаясь по ступенькам.

Гейл повторила своё приветствие и на нём, потом запрыгнула на сидение и села, Язык свободно свисал из её пасти.

— Это моя вина. Это что-то вроде… нашей фишки. Хотя она никогда больше ни с кем не делала подобного. Прости, красавица.

— Это не беспокоит меня. Она всегда меня целует, — ответила Эмма, занимая своё место рядом с Гейл, рассеянно поглаживая собаку, пока Киллиан стоял напротив штурвала и заводил яхту. Перекрикивая пыхтение двигателя, он позвал Эмму и протянул ей ярко-оранжевый свёрток.

— Ох, мисс Свон, ещё кое-что. Не будешь так добра, надеть этот спасательный жилет на Гейл, пожалуйста?

— Конечно, — сказала она, беря у него жилет и надевая его на уже стоящую Гейл, которая, очевидно, знала, что последует. Эмма отрегулировала ремни. — Вот, мисси. Ты выглядишь… обезопашенно, — произнесла она, утвердительно кивнув.

Гейл просто завиляла хвостом, потом снова села рядом с Эммой, положив лапу на её руку, чтобы напомнить, что её снова нужно гладить.

— В таком случае в путь! — произнёс Киллиан, улыбаясь Эмме.

Он вывел яхту с причала и поплыл, с лёгкостью и точность маневрируя мимо других судов, пришвартованных неподалёку, его 30-и футовое судно было карликовым, по сравнению с многочисленными яхтами, мимо которых они проходили. Пройдя последнее судно, пришвартованное в этих доках, они проплыли мимо парочки ещё больших судов, стоящих на якоре чуть поодаль. Наконец свободный от мешающихся парусников, Киллиан взял курс на береговую линию, показывая места, о существовании которых в этом городе она даже не знала. Она даже не ожидала от сонного порта такого наличия исторических мест, а акцент Киллиана делал эти рассказы ещё более интересными, чем они, возможно, были.

Но надо было видеть и самого капитана яхты. Уверенность, которой он светился, пока судно прорезало воду, была так похожа на радость Гейл в лесу, что её сердце разрывалось от желание самой испытать подобную радость, ревность, что у него это есть, и восхищения, как же прекрасно он выглядит, когда, очевидно, находится во власти этого чувства. Он, казалось, совсем не волновался, и удовлетворённо улыбнулся, показывая ей часть побережья, где он ежедневно заправлял. Она знала, что это должно быть и есть его “счастливое место”, и, если бы она осталась тут гораздо дольше, оно могло стать и ей местом тоже.