– Лис, – раздался голос Хоттабыча, – я знаю, где жил верховный маг. Я был у него один раз, когда еще учился в академии.

– Ну, вот и отлично! Видишь служивый, мне ты уже не интересен. Так что извини, придется тебя героя, прирезать как барана. А ведь мог бы еще жить. Тебе сколько лет?

– Двадцать один!

– Ну вот. Еще ни жены, ни детей. Жизни даже не видел. Так? – гвардеец молчал.

– Хорошо, давай поговорим об Александре.

Глаза парня зло сверкнули, – не смей марать ее имя, ты, смерд!

– Ой, сколько пафоса! Ты идиот? У нас с ней особые отношения.

– Какие у Ее Высочества могут быть отношения с таким как ты? – презрительно скривил он губы.

– Ну, ты реально тупой. Какие могут быть отношения между мужчиной и женщиной?

Гвардеец попытался рвануться, но я его прижал к полу, уперев лезвие тесака к горлу.

– Ты парень точно не догоняешь. Я, например, знаю какие чулки она носит, какого цвета и фасона ее нижнее белье. – Глаза гвардейца расширились.

– Знаешь, почему я оказался здесь? Не знаешь. Тебе известно только, что я якобы на нее напал и оскорбил. Если бы я на нее напал, то она давным-давно была бы мертва. Понятно олух? А оскорбил, знаешь чем? Тем, что мне понравился цвет ее панталончиков, а ей они не нравились. В итоге, в ходе дискуссии, она огрела меня своей самой любимой вазой и отправила за решетку. Я ее не собираюсь убивать. Просто у нас с ней неоконченный разговор на тему об эстетике взаимоотношений. Понятно?

Он смотрел на меня недоверчиво. Ну ладно, достал ты меня:

– Слушай парень, я тебе даю слово чести и слово офицера, что не причиню Александре зла. Мне только нужно провести с ней воспитательную беседу. Понимаешь? – все еще видя недоверие, решился на откровенную авантюру, но тут, самое главное, правильно расставить акценты, – в конце концов, если я приму окончательно решение, то стану ее мужем. Понятно?

У служивого чуть глаза на лоб не вылезли.

– Ничего себе! – выдохнул Хоттабыч, а со стороны палача раздался стон.

– Понял теперь, почему мне нужно с ней увидеться? Ну не нравится мне, что еще до того, как мы с ней стали жить счастливой семейной жизнью, она дерется. Даже свою любимую старинную вазу расколотила мне об голову. Вот ты знаешь хоть одного мужчину, которого она собственноручно колошматила? Нет? Ну вот. Если не веришь мне, то спроси у Хоттабыча, он слышал наш с ней разговор и подтвердит, насчет вазы.

Гвардеец посмотрел на мага. Тот, глядя на меня, закивал головой, – да, Лис спросил, чем она его ударила и Ее Высочество ответила – вазой.

Ну вот, акцент расставлен правильно.

– Вот видишь? А ты знаешь, сколько у нее во дворце ваз? Много. И мне не улыбается каждый раз, когда она начнет капризничать, получать по голове таким подарком. У меня никакой головы не хватит, а запасной не имеется. В конце концов, мы же с тобой мужчины, а как же мужская солидарность в этих вопросах?

Он еще некоторое время смотрел на меня потрясенно. Потом кивнул, – хорошо, я отведу тебя к ней, хотя это нарушение приказа. Но, если, правда то, что ты говоришь, то я не хочу оказаться между молотом и наковальней.

– Я тебя понял. Она тебя не тронет. Обещаю.

– Но, Ее Высочество, сказала, что ты будешь сидеть в тюрьме до конца своих дней!

– И ты поверил женщине? Я тебя умоляю, максимум через месяц, если не раньше, она бы меня вытащила отсюда. Не даром, она сказала, что – ни один волос не упадет с моей головы! Ты же помнишь? – он горестно кивнул.

Еще один акцент расставлен правильно!

Гвардеец встал, скривился, схватившись за свои причиндалы.

– Ничего парень, поприседай, станет легче.

Через некоторое время он сказал, что готов.

– Служивый, смотри, я у тебя даже оружие не забираю. Но, предупреждаю, давай без игры в героев. Я не хочу тебя убивать, честно, не хочу, но сделаю это, если ты меня вынудишь. Так что, все в твоих руках.

Втроем, мы вышли из каменного мешка, где я, по прихоти одной юной дамы, должен был провести остаток своей жизни. По дороге пришлось нейтрализовать еще двоих тюремщиков. Гвардейцу пояснил, что хочу сделать Александре сюрприз, поэтому не нужно заранее оповещать ее о моем приходе. Тем более ребята переутомились на королевской службе и должны отдохнуть. Заверил его, что завтра будут как огурчики. Мимо караулки вообще прошли спокойно. Весь караул самозабвенно пьянствовал. Гвардеец разозлился, но я его потащил за собой. Сказал, что разбираться будем завтра. Хоттабыч уверенно вел нас какими-то переходами. Неожиданно коридор, по которому мы шли, закончился массивной дверью. Возле нее находился перепуганный тип в балахоне с капюшоном. Увидев сначала Хоттабыча, а потом меня с гвардейцем, позеленел. Начал трясти кистями рук. Наверное магичил что-то. Пришлось аккуратно пнуть его по прессу. Он сложился вдвое и успокоился. Я толкнул одну створку двери. Она открылась. Вытащил из держателя в коридоре факел и прошел в комнату.

Ага, а вот и мой «Стечкин». Он сиротливо лежал на ковре, около солидного дубового стола, заваленного какими-то свитками. Ковер был залит кровью. Проверив оружие, сунул его в кобуру. Все, теперь можно и к малышке идти, разъяснить ей, что же все-таки такое хорошо и что такое плохо!

Выйдя из комнаты, недоуменно посмотрел на своих спутников. Чем-то я их удивил, так как оба открыв рот, смотрели на меня.

– Что?

– Гос…, Лис, – заикаясь, проговорил Хоттабыч, – как ты смог зайти в комнату Верховного Мага? Там же охранное заклинание?