Вот сейчас она побледнела от возмущения. Часто задышала, потом бледность сменилась румянцем. Я ждал еще что либо от нее, но она промолчала и отвернулась. Молодец, выдержка имеется. Как вы, дамы, предсказуемы – стоит потоптаться по вашей внешности, поставив под сомнение вашу привлекательность и сексапильность, как сразу чуть ли не истерика.

Давай цыпа, придумай что-нибудь еще. А я пока до реки сбегаю, правда, говорить вслух этого не стал.

Ожидаемо, брод находился под наблюдением. Трое стояли на нашем берегу и еще пять на противоположном. Многовато. Ладно, подождем ночи. Вернулся к молодежи. Девочки уже успели привести себя в порядок. Эмиль переглядывался с Алисой, мило улыбаясь друг другу. Хоттабыч сидел немного в стороне. На девушек старался не смотреть, увлеченно рассматривая росшее рядом дерево. Александра сидела рядом с баронессой, но в разговоре с Эмилем не участвовала и о чем-то, сосредоточенно думала.

Я стоял и наблюдал за ними. Сама святая простота. Подходи, кто хочет, и бери тепленькими.

– И о чем голубки воркуют? – чуть ли не в самое ухо спросил я Эмиля. Он, аж подскочил.

– Служивый, вот скажи мне, ты кто?

– Королевский гвардеец! – Недоуменно ответил он.

– Знаешь, если бы у меня были такие гвардейцы, я бы или сам удавился, или гвардейцев таких удавил, причем собственноручно.

Все четверо глядели на меня удивленно.

– Ладно, девицы, им не положено по статусу, и то они молодцы, привели себя в порядок и ждут команды. Ладно, Хоттабыч, он всего лишь фокусник, вернее маг, пусть и недоучившийся, службы не нюхал, конкретный шпак. Но ты-то военный! Какого хрена ты сидишь, зубы языком полируешь? Я вот сейчас мог тебя прирезать, потом прирезал бы Хоттабыча, ибо он не боец, от слова вообще. И все, Эмиль. После чего, спокойно бы, поимел твою подружку и Ее Высочество. Как тебе такой расклад?

Лицо гвардейца было как у синьора Помидора из Чиполлино.

– Все встали и за мной, пойдем отсюда, а то торчим здесь, как три тополя на Плющихе.

Отошли метров на сто в сторону. Там я приметил одну полянку, хорошо укрытую густыми кустами. Было видно, что ребятишки устали. Нужен был отдых. На полянке велел девушкам прилечь, поспать. Долго упрашивать не пришлось и они устроились рядышком, обняв друг друга. Вскоре обе засопели. Я снял куртку и накрыл их.

– Вы оба тоже, – сказал я парням. Эмиль попытался возразить, что он больше косяков не наворочает и будет бдить круче, чем Цербер в преисподней.

Выслушав его заверения, переходящие в клятву, сказал просто – СПАТЬ! Вскоре и эти двое отключились. Неплохо бы было что-нибудь перекусить. У меня вообще уже вторые сутки росинки маковой во рту не было. Но мечтать не вредно, вредно не мечтать.

День подходил к концу. Начало смеркаться. Мое воинство продолжало спать. Да, умаялись ребятишки! Дождавшись, когда стемнеет окончательно, тихо скользнул к броду.

Двое солдат спали, один сидел около небольшого костра. Этот балбес смотрел на пламя. Таким образом, сам себя ослепил. Случись, что и ему нужно было время, что бы глаза привыкли к темноте. Он почувствовал меня, когда я уже стоял за его спиной. Начал поворачиваться… Тело дернулось и обмякло в моих руках. Я аккуратно положил его на землю. Резанул по горлу, сначала одному, а потом другому спящим солдатам. Нужно нести караул как положено, а не расслабляться, засранцы. После чего, раздевшись до плавок, одежду скатал в сверток и оставил под кустом. На другой берег перебрался в полутора сотнях метрах от брода ниже по реке. Подобрался ко второму посту. Да елы-палы!!! Эти уроды жрали вино и хорошо закусывали сыром, хлебом и мясом. Пришлось ждать еще около часа, пока они не угомонились. Часовой клевал носом у потухающего костра. Он умер первым. Остальных вырезал спокойно и не спеша. Оставив только одного, которого связал ремнями его почивших в бозе товарищей. Что бы сразу показать, что игра в герои не прокатит, отрезал молча у него пару пальцев. Потом стал задавать вопросы. Зря резал. Мужичок и так все рассказал, добровольно, как только я вытащил у него кляп изо рта. Убивать смысла не было. В конце концов, я же не душегуб какой! Оставил его связанным, даже руку перевязал. Вернулся на другой берег. Забрал свой сверток с одеждой, вышел на поляну. Контингент продолжал спать. Потряс Эмиля за плечо:

– Вставай воин, труба зовет! – спросонья он, сначала ничего не мог понять и смотрел на меня взглядом коровы. Хлопнул его по щеке. – В себя пришел, или как?

– Да, все нормально. Лис, а ты чего голый?

– А ты сам сейчас голым будешь. Пора девочкам стриптиз показать. Знаешь, как женщины любят мужской стриптиз? Уууу. Если заведешь их, они готовы будут сами тебя изнасиловать!

– Правда? – Ошарашенный Эмиль представлял комичное зрелище. Он бросил взгляд на спавших девчонок.

– Ты на кого смотришь? Не буди лихо, пока оно тихо. Хочешь, что бы тебя четвертовали?

– Но ты сам сказал – стриптиз!

– Мама, роди меня обратно. Эмиль, я серьезно, я тут со всех вас дурею. Ладно, давай, раздевайся.

Эмиль стал раздеваться. Раздевшись по пояс, поглядел на меня:

– Лис, но у меня, нет такого, как у тебя. – Он имел ввиду, мои плавки.

– А ты у девчонок попроси. Там, правда, не совсем плавки, панталончики. Но я бы на тебя с удовольствием посмотрел. У них как раз узелок есть. Что они там тащат, я могу только догадываться.

Эмиль смотрел растеряно.

– Ладно, оставайся в штанах, только сапоги сними. Все, утром придет смена, а нам нужно перейти брод и убежать как можно дальше.

– А как мы его перейдем, там же эти… – он кивнул в сторону брода головой.

– Там уже никого нет. Папа о вас позаботился. Эй, Хоттабыч, вставай. Девочки, подъем!

Эмиль растолкал мага-недоучку. Я подошел к девчонкам. Они натянули, в процессе сна, мою куртку до самых подбородков и еще теснее прижались друг к другу. У них такие лица у спящих, что даже будить их было как-то жаль. Но жалко у пчелки, а пчелка на елке. Ухмыльнувшись, я присел на корточки и потянул Александру за ногу. Какая же у нее изумительная ножка! Принцесса начала просыпаться, я потихоньку продолжал тянуть ее за ногу. Оглянулся на парней. Хоттабыч испуганно сглатывал. Он уже был голый по пояс. Я хмыкнул, сейчас наши красавицы подскочат. Главное, что бы в обморок не грохнулись или визжать не начали. Александра, наконец, проснулась. Недоуменно посмотрела на мою куртку. Потом ее взгляд перескочил на ногу, и она осознала, что ее конечность держат голые мужские руки. Подняла взгляд. Хоть и была ночь, но при свете полной луны было все хорошо видно. Ее глаза начали опять округляться. Потом она увидела Эмиля и Хоттабыча почти без одежды. Расширились еще больше. Александра потянула ногу на себя. Я попридержал. Она замерла. Проснулась Алиса и во все глаза испуганно глядела на нас, переводя взгляд с меня на парней и обратно.

– Лис, – неверяще тихо протянула Александра, – нет. Лис нет, пожалуйста.

Я хохотнул: – чего нет, цыпа? Пора девочки. Доброй ночи! Надеюсь, вы выспались? Вам, красавицы, сейчас все силы понадобятся. – И нагло ухмыльнулся. Ее лицо побледнело.

– Ты не сделаешь этого!

– Чего этого?.. Давайте вставайте, нам идти пора. Брод свободен. А ты что там себе на фантазировала, цыпа? Даже не мечтай. Подрасти сначала.

– Сволочь, – и ударила мне ногой в грудь, так как ее ногу, продолжал придерживать сидя на корточках. От неожиданности, я сел на пятую точку.