– Кто там?
– спросила я, подойдя к двери.

– Эви, это Лукреция.

Я вздохнула, ругая себя за свою манию преследования, и открыла дверь. Лукреция вбежала ко мне в комнату в роскошном красивом платье синего цвета. Она была такая грациозная и элегантная.

– Вы прекрасно выглядите.

Лукреция, заулыбавшись, слегка покрутилась.

– Благодарю, Эви.

Тут ее взгляд пал за мою спину, и она подбежала к кровати, где лежало мое платье.

– Как красиво!
– воскликнула она.

– Много денег ушло на эту красоту, - призналась я.

– Ты - девушка, ты должна быть в дорогих и роскошных нарядах. А после того, как выйдешь замуж, наряды будет дарить мужчина.

Я покачала головой. Опять речь о замужестве. Неужели женщина сама не может за себя постоять? Сама покупать себе наряды и сама быть себе опорой. Что за мания - прижиматься к мужчинам и зависеть от них? Похоже, я этого никогда не пойму. Тут взгляд девушки изменился. Она посмотрела на меня уже строгим и внимательным взглядом.

– Печать, она у тебя?

Я кивнула и полезла под кровать за шкатулкой. Не успела я вынуть печать, как Лукреция выхватила шкатулку из моих рук и, открыв ее, начала внимательно изучать печать. Я напряглась. Если она заметит изменения в печати, что будет? Тогда весь мой гениальный план рухнет. Мои руки стали влажными.

– Значит, так, - начала она спокойным голосом.
– Во время церемонии, когда Марцеллина будет выходить замуж, ты направишься в библиотеку. Все взгляды будут прикованы к новобрачным, а значит, никто не будет обращать внимания на тебя и следить, куда ты пошла. Людей и стражи не будет в коридорах.

– С чего вы взяли, что никого не будет в коридорах?
– поинтересовалась я.

Лукреция выдохнула, отдав мне печать.

– Вся защита стражников будет переключена лишь на охрану тронного зала. А если люди и будут в коридорах, то… придумай что-нибудь. Но я тебя уверяю, путь будет чист, и тебе не нужно волноваться об этом.

Я кивнула, внимательно слушая наставления Лукреции. Что ж, подмену печати она не заметила, а значит, все идет, как надо.

После я попрощалась с девушкой и, одевшись в свое платье, направилась в покои Марцеллины. Сегодня великий день, и, если честно, мне было страшно. Что будет дальше? Миледи станет королевой, а значит, она будет очень занята и завалена делами по горло. Свободного времени у нее будет очень мало. Наверное, ей сейчас тяжело. Она наверняка не подозревает, что ее возлюбленный изменяет ей с ее фрейлиной. Войдя в покои, я напряглась. В комнате была Элизабет. Она смирно стояла у письменного стола и смотрела на меня. Я опустила глаза, не желая смотреть на нее. Пройдя в комнату, я огляделась - миледи нигде не было. Где же она - спрашивать Элиз я не собиралась. Что ж, тогда подожду ее в комнате.

– Она пошла встречать родителей, - послышался голос Элизабет, словно она прочла мои мысли.

Я коротко кивнула. Значит, мать и отец Марцеллины уже прибыли в королевство. Мне становилось тошно рядом с Элиз. Никогда бы не подумала, что она может так поступить. Всю свою жизнь я считала ее другим человеком. Но то, что увидела вчера, разрушило ее образ. Возможно, все мы не те, кем кажемся, и каждый рисует наш образ у себя в голове, а затем мы выкидываем что-то, что разрушает наш образ в их глаза. Элизабет села на стул, я ощущала, как она смотрит на меня."Только не говори со мной", - молила я про себя.

– Эви… - позвала меня она.

Я отвернулась от нее, показывая всем своим видом, что не желаю с ней разговаривать.

– Эви, все совсем не так, как ты думаешь, - не унималась она.
– Уильям заставил меня это сделать. Как я могла отказать будущему королю?

Я начала закипать.

– Элизабет, если бы ты хотела, ты могла отказать. Уильям не имеет на тебя никакого права, - строго сказала я.

Губы Элизабет дрожали. Мне ее ничуть не было жалко.

– Калеб, - начала я.
– Он хотя бы существует или ты для отвода глаз спала на празднике с Уильямом?
– поинтересовались я.

Уж очень интересовал меня этот вопрос. Элизабет вскочила со стула.

– Калеб существует!
– воскликнула она.
– Я хочу связать жизнь с ним, а ты хочешь разрушить все!

Я опешила и только сейчас посмотрела на нее.

– Разрушить?
– зашипела я, направившись в ее сторону.
– Ты сама все разрушила! Марцеллина дала тебе все, о чем ты мечтала, а ты ради этого не смогла противиться обаянию Уильяма.

Элизабет опустила глаза, по ее щекам потекли слезы, и я отступила на пару шагов, волнуясь, что Марцеллина может войти в любой момент и начать расспрашивать нас.