— Да я проще сделаю. Недавно познакомился с одной девушкой — она работает секретаршей в головном офисе Управления. Попрошу ее…

— Интересно, есть в Галактике такие места, где у тебя нет знакомых девушек? — спросил я.

— Попробую вспомнить, — отозвался Малыш. — Потом составлю для тебя отчет.

После обеда Кэт подошла ко мне, поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку.

— Сегодня ночуешь у себя, милый. Мне нужно как следует сосредоточиться перед экспедицией.

***

— Я уже начала забывать, как ты выглядишь, — посетовала Люси, когда я вошел в свою комнату поздно вечером. — Что заставило тебя спуститься со второго этажа?

— Не делай вид, что не знаешь, — огрызнулся я. — Вы с Эрлом вечно подглядываете за нами и сплетничаете между собой.

— Мы не сплетничаем, мы обмениваемся информацией, которая может оказаться полезной.

— Это и называется сплетничать. Но раз уж спросила, отвечу: опция «секс с Кэт» в настоящее время недоступна для пользователя.

— Ты циничен. Знаешь об этом?

— Я не циничен, просто ужасно огорчен тем, что программа «Интимная жизнь Пита Дугласа» приостановлена на неопределенное время. Боюсь, до самого конца экспедиции.

— Сочувствую, — сказала Люси, умудрившись вложить в это слово максимум казенного сострадания.

— Ты не можешь, — вздохнул я. — Сочувствовать — значит, в первоначальном значении, чувствовать что-либо наравне с объектом сочувствия. Или, хоть иметь представление об эмоциях, которые…

— Ложись спать, Пит. А я включу тебе колыбельную.

Я на секунду прекратил раздеваться и свирепо уставился на стену, за которой пряталась Люси. Точнее — ее матричный кристалл.

— Никогда не смогу поверить, что именно жизнь со мной превратила тебя в такую ехидную стерву.

— Мне очень жаль, но это так. Ведь моя программа общения — всего лишь зеркало, в котором отражаешься ты сам. Однако относительно моей последней реплики ты не прав. Помогать тебе сохранять хорошее самочувствие — одна из моих первоочередных задач. А хорошее самочувствие немыслимо без полноценного отдыха.

Я забрался под простыню и моментально уснул, а через пару часов подскочил на кровати, на этот раз даже с криком, потому что опять видел СОН. Видение было не менее правдоподобным, чем первые два раза, однако когда мне удалось проснуться, то в себя пришел намного быстрее — видно, стал привыкать.

— И это ты называешь полноценным отдыхом, детка? — обратился я к Люси, одновременно пытаясь разжать стиснутые кулаки; когда наконец получилось, ладони свела судорога. — Странные у тебя представления о том, как улучшить мое самочувствие.

— На этот раз я все хорошо прощупала, — сказала Люси. — Это не твое воспоминание, и не…

— Как ты проницательна, черт тебя дери. — Я кое-как обтер простыней липкий пот, покрывавший меня с ног до головы. Руки дрожали.

— Дай мне закончить, — попросила Люси. — Это не обычный сон из тех, что произвольно генерирует мозг. Больше похоже на информационный имплантат.

— Погоди, я что-то плохо соображаю.

Я босиком прошлепал к бару, сделал себе стакан апельсинового сока и вернулся на кровать.

— Теперь давай, и поподробнее.

— В твою голову поместили пакет информации с функцией самопроизвольной развертки, — принялась объяснять Люси. — Он остается неактивен, пока ты бодрствуешь, а когда засыпаешь, и барьер критического восприятия понижен…

— В меня не помещали никаких пакетов, насколько мне известно, — заметил я. — Но продолжай.

— Чтобы сказать точнее, тебя надо глубоко просканировать. Но мне это недоступно — даже с помощью Эрла.

— Тогда свяжись с медцентром Монреаля. Не за счет Кэт, естественно, а за мой собственный.

Я допил сок и прилег. Вначале ничего не происходило — Люси запрашивала поддержку. Потом мою голову обхватили лапки встроенного в кровать бытового медкомплекса, а какое-то щупальце попыталось проникнуть в ухо.

— Осторожнее, Люси, — предупредил я. — Мне все еще нужна моя голова, даже если она битком набита имплантатами.

Кровать сердито заурчала, тело накрыла сияющая полупрозрачная крышка сканера, и на меня накатила волна полного безразличия. Это продолжалось с минуту, затем сканер исчез, втянувшись в блокбокс в изголовье.