– Не тот масштаб, - вздыхал Наполеончик.
– Негде развернуться моему "гению".

Наполеончик был в разладе с самим собой. Он полон горечи, разочарования во всех и вся.

Иногда он начинал вдруг испытывать отвращение к своему образу жизни. И в то же время отталкивал от себя всё, что сделало бы его чище, приятнее.

Он презирал науку, ибо прошло его время учиться, а купленные дипломы и звания, не добавили ему ума и знаний.

Наполеончик презирал благоразумие, ибо погряз в пороках. Распутство и корысть, угодничество и низкопоклонство, предательство и позор, низость и мерзость человеческого рода стали его сущностью.

Наполеончик ненавидел людей, без которых не мог обойтись.

Презирал тех, кто не признавал его гением.

Он вымещал свой стыд, который испытывал перед тестем и женой, на всех.

Беспорядочный и завистливый, без чести и долга, Наполеончик испытывал алчную радость от права на бесчестие другого человека, издеваясь над слабостью других, пытаясь поколебать в них уверенность в себе, он отрицал добродетели, которых не было у него самого.

Он стал всё чаще распускать руки - ругань и дикие крики будоражили его, доставляли удовольствие. Слёзы обиженных им людей приносили радость. Наполеончик считал, что их страх есть проявление любви к нему.

В Наполеончике пробуждался зверь, человеческое же - умирало.

Откуда это в нём?

Исходная точка - заблуждения. И как следствие, испорченность и вырождение - в этом главные причины.

Наполеончик, заражённый гордыней, не смог к чему-то или кому-то привязаться. Он не хотел ничего, кроме славы, богатства, признания его "гениальности во всём".

Он перестал видеть мир в истинном свете и верил только в своё "высокое предназначение", а меж тем был самым обыкновенным, даже заурядным человеком.

Тщеславие съедало его ум, мешало трезво оценить ситуацию, вникнуть в суть происходящих событий.

Наполеончику была ненавистна даже мысль о том, что кому-то лучше, чем ему. Он становился врагом каждого, кто преуспевал в жизни больше, чем он.

Наполеончик не был человеком своей эпохи. Он, как неандерталец, был до крайности ограничен, пуст, ничтожен, бесчеловечен. В его груди лишь гордость, муки самого заурядного честолюбия и грязь его пороков.

Что мешало ему идти вперёд? Головокружение от гордости или измождение от усталости?

Когда человек идёт по краю между отрицанием и утверждением, когда думает, что достиг мудрости, он близок к безумию, вывести из которого может только дальнейшее самосовершенствование. Но в случае Наполеончика самосовершенствование уже не возможно, ибо мысли его превратились в бред сумасшедшего.

Если человек глуп, он не меняет своих привычек, мыслей, вкусов, потому что не желает приобрести знания и опыт, которые меняют человека, его привычки и мысли.

И в один прекрасный день пропасть разверзлась под его ногами.

Самое простое понимается всегда под конец, когда уже перебрано всё. Хотя оно известно было раньше, задолго до всего случившегося.

Муж и жена так ли это много значит, если жизнь у каждого своя?

Жизнь Наташи с Наполеончиком стала не сносной. Его тупость, легкомыслие и жестокость возмущали её. Оно и понятно, невоздержанность и распущенность свойственная пошлым, грубым, не умным людям всем будет не по нраву.

К тому же Наполеончик нигде не работал, а кормить тунеядца ей надоело. Наташа, сменив замки, выставила вещи Наполеончика за дверь.

Вернувшись, как всегда поздно и навеселе, Наполеончик озверел, увидев чемодан за дверью. Он начал ломиться в квартиру.

Наташа вызвала милицию. Наполеончика скрутили и, подталкивая в спину со словами:

– Топай, убогий!

Заставили Наполеончика пройти к машине, загрузив туда же его чемодан.

Выйдя через 15 суток из "обезьянника", Наполеончик оказался без вещей и денег.

Он поплёлся домой, надеясь вымолить прощения у жены.

Чтобы отвязаться от Наполеончика, Наташа дала ему денег, с условием, чтобы он исчез из её жизни.

Разобиженный на всё и всех, Наполеончик побрёл своей подпрыгивающей походкой, куда вели его кривые ноги. Так он оказался на вокзале.

Наполеончик вспомнил Дашу - 15 летнюю девочку чистого сердца, твёрдой воли, предельно честную, неравнодушную к людям, и при этом красивую.

Горько стало на его душе. Наполеончик никак не мог понять, почему он с ней расстался? Сначала он думал, что она виновата во всём, а через минуту - винил себя.

– Зачем я был с нею горд, высокомерен? Зачем?