– А ты – моя, Фрэнсис Дрэйк.

И она коснулась губами шеи парня, заставляя того блаженно прикрыть глаза, и нежно водить ладонями по её спине.

Он целовал её губы, плечи, пальцы, словно они были самым сладким шоколадом в мире. Лёгкий сарафан валяется в углу, а зелёные очки на дальнем столике. Зелёные кудри проходят меж тонких фарфоровых пальцев, изумрудные глаза жадно глядят на девичье тело, как на самый дорогой клад.

В тот летний вечер пол был усыпан молотым шоколадом и душистой ванилью.

Комментарий к Глава 19, в которой пахнет шоколадом и ванилью Вот и всё. Два года работы окончены.

Любовь делает нас людьми и, дай бог, всем таких же близких людей, какими были друг для друга Вару и Хелен. Признаться, я и сама мечтаю о таком человеке в своей жизни, только что-то мне не везёт. Любите, будьте любимы и счастливы.

Иллюстрация к главе – https://pp.userapi.com/c639428/v639428208/245c3/pL9iGdE9Wto.jpg

====== Эпилог ======

Вечерняя улица наполнялась звуками музыки, что веселились где-то там, в недрах города и тонули среди высоток и дворов. Пахло самым разгаром лета, вечером и остуженным дождём асфальтом. Редкие лужицы блестели глазами-бликами в лучах заходящего солнца, переглядывались, разбросанные по разным краям дороги. В одну такую вдруг совершенно бесцеремонно шлёпнулся ботинок.

– Вот же ж! – выругался Псих, отряхивая свои не слишком-то чистые ботинки. Тут же он осёкся, т.к. его громкий голос эхом разлетелся по переулку.

Затянув потуже полосатый галстук, и крепче сжав пёструю коробку в руках, Псих пересёк пустынную улицу и вскоре оказался на углу невысокого белесого здания. Он прежде не был в этой части города, а потому нервно сверился с записанным на руке адресом.

Это здесь.

Ещё один поворот и его взгляду предстала яркая витрина небольшого кафе с большой вывеской “Кроличья нора”. Несмотря на то, что на двери висела табличка «Закрыто», а стекло оказалось завешено розовыми занавесями, из под ткани которых раздавался яркий свет, виднелись силуэты, из открытых окон доносились голоса и музыка.

Нервно сглотнув, Псих постучался.

Дверь скоро отворилась, и в глаза гостя брызнул тёплый желтоватый цвет.

– О! А вот и вы! А мы как раз вас ждали! – раздался знакомый низкий бархатный голос. На пороге стоял молодой мужчина с убранным назад розовыми волосами, в слегка потрёпанной белой рубашке и лукавой складкой возле губ.

– Р-Ромео, – удивлённо пролепетал Псих, – в смысле, з-здавствуйте…

– Предлагаю на «ты», – улыбнулся собеседник, не давая гостю более оставаться на пороге.

Это было просторное, и необычайно уютное кафе, со вкусом обставленное деревянной мебелью. На выкрашенных в светло-зелёных тонах стенах весели крупные фотографии животных и растений. Белые столики были укрыты узорчатыми вязанными салфетками, а с потолка свисали разноцветные лампочки.

– Неплохо они тут обустроились, да? – весело заметил Ромео, обводя рукой зал, – правда когда здесь полно посетителей, то совсем симпатично становиться. Любите сладкое?

– Сладкое? – рассеяно переспросил Псих, но вспомнив, что находиться в кондитерской, поспешно кивнул, – люблю.

– Вот и замечательно. А то сестрица такой стол приготовила: на целую армию хватит.

В животе у Психа предательски заурчало и он поспешно заговорил:

– А чем вы… ты, занимаешься?

По лицу Ромео пробежало секундное отчаяние, но тут же вернулось оптимистичное выражение.

– Чем занимаюсь? Переменчиво работаю… В смысле, в данный момент пишу стихи, – гордо заметил он, и добавил, чуть тише, – для детских сборников. Я пока в творческом поиске, но повезло устроиться учителем литературы.

В слове «повезло» было столько отчаяния, что Псих с пониманием поглядел на новоиспечённого коллегу.

– Но, я иногда снимаюсь в некоторых вещах, – воодушевлённо добавил Ромео, желая поправить впечатление.

– Да, наверное видели рекламу слабительного, – раздался женский, слегка прокуренный голос, и к Ромео подошла девушка в туго застёгнутом пиджаке, и в широких брюках.

– Эмма, – воскликнул Псих, радостно оглядывая бывшего Президента школы.

– Ладно, не только слабительного, – примирительно заметила Эмма, и с секунду нежно заглянула в глаза Ромео.

Ромео насупился, но взгляд его оставался игривым.

– Ужасная чопорная женщина к нам подошла, пойдёмте скорее, – заговорил он с Психом.

– Ох, ну ладно вам дуться, молодой актёришка, – ехидно заметила девушка.

– Женщина, вы вообще кто? – не унимался Ромео, – ну ка скажите!

– Чего ради? – фыркнула Эмма, и, смутившись, скрестила руки на груди.

– Скажите, скажите! – не унимался Ромео.

– Ох, да ладно!

– Я жду, – повторил Ромео.

– Жфнф тфмф, – еле слышно пробурчала девушка.