– Знаешь, я почти завидую тебе, – проговорила Доротея. – Мне нравится думать, что и у меня было так же, только навряд ли. С другой стороны, – она опять улыбнулась, – тебе помогает агентство, которое гораздо лучше того, с которым сотрудничала я в свое время.

Сирина рассмеялась и провела рукой по волосам.

– Скажи, сможешь устроить мне перерыв на пару недель? Мне это действительно нужно. Я не отдыхала целый год.

Тэдди несколькими днями раньше уехал в Ньюпорт, и Сирина завидовала ему белой завистью, думая, как он теперь отдыхает на морском побережье. Он предложил свозить ее на море, но с того самого момента, как Ванесса уехала в летний лагерь, Сирина работала с двойной нагрузкой и у нее не было никакой возможности передохнуть. Теперь по крайней мере, может быть, ей удастся выкроить хоть какое-то время для себя и можно будет съездить в Хэмптон или остаться здесь, в городе, и позволить себе самую огромную из всех вообразимых роскошей – просто поваляться несколько дней в постели.

– Посмотрим, что можно сделать. – Доротея задумалась над списком заявок. – Единственный из всех, кому мне действительно неудобно отказывать, – это Василий Арбас.

– Кто он такой?

– Как, ты не знаешь? – Доротея удивилась.

– С какой стати?

– Англичане считают его своим Энди Морганом. Он наполовину англичанин, наполовину грек, совершенно сумасшедший, но… – Она опять задумалась. – Его работы просто бесподобны.

– Он столь же хорош, как Энди?

За год, проведенный в Нью-Йорке, Сирина узнала почти всех фотографов, а Энди Морган стал ее другом. Изредка они встречались за ленчем в студии. А когда работали вместе, то после съемок нередко часами оставались и беседовали о работе. В их отношениях отсутствовало физическое влечение, он ей нравился, но нравился как друг, как коллега по ремеслу.

Доротея продолжала раздумывать.

– Не знаю, но он ужасно хорош. У него другой стиль. Сама увидишь.

– Мне придется с ним работать? – Сирина встревожилась.

– У нас нет выбора, дорогая. Он оплатил на тебя заявку три месяца назад, заказ был сделан из Лондона для съемок, которые он собирался проводить здесь. Он приезжает в Америку на несколько недель уладить кое-какие дела, затем возвращается в Англию. Слышала, будто у него там дом, другой дом в Афинах, квартира в Париже и вилла на юге Франции.

– Он только разъезжает или еще и работает?

По совершенно непонятной причине само его имя встревожило Сирину. Что-то в нем показалось ей испорченным.

Она уже встречала несколько человек подобного склада. Международные плейбои, прячущиеся за фотокамеру только лишь для того, чтобы с ее помощью знакомиться с девушками. Этого Сирине не требовалось. Похоже, Василий Арбас – не ее поля ягодка. Доротея взглянула на Сирину сквозь очки:

– Почему бы не дать ему шанс? – Затем добавила намеренно подчеркнуто: – Как фотографу, разумеется, а не как мужчине. Он обворожителен как черт, но лучше с ним не связываться. Это я так, к слову, – улыбнулась Доротея удивленной Сирине.

– Наверное, меня считают ледяной недотрогой, – усмехнулась Сирина, но Доротея лишь покачала головой:

– Нет, не думаю. Полагаю, большинство парней знают, что ты не флиртуешь на работе. Поэтому работать с тобой гораздо легче. Во всяком случае, я так думаю. Поэтому они не питают никаких иллюзий, только лишь исключительно профессиональный интерес.

– Что ж, позабочусь, чтобы и Арбас понял это.

Доротея не смогла удержаться от улыбки:

– С ним, должна признать, у тебя, вероятно, возникнут хлопоты.

– О? – Сирина выгнула аристократическую бровь. У нее никогда не возникало никаких проблем с теми, с кем работала. Она умела не доводить дело до осложнений.

– Увидишь сама, он просто большой очаровательный ребенок.

– Потрясающе. Я умираю от усталости, хочу в отпуск, а ты заставляешь меня потеть на плейбоя, похожего на малое дитя.

Доротея задумалась. Сирина, сама того не подозревая, дала очень точную характеристику Василию. Действительно, именно таким он и был – плейбой, похожий на дитя.

– Во всяком случае, посмотри, что можно сделать. Если ты не откажешь ему, – сказала Сирина, – ничего не поделаешь – придется работать. Но пусть он поскорее заканчивает, тогда у меня будет возможность выбраться из города и отдохнуть, пока никого нет дома.

До приезда Ванессы из лагеря оставалось две недели. К тому же сроку возвращался и Тэдди из Ньюпорта.

– Сделаю все возможное, – пообещала Доротея.

На следующее утро она позвонила Сирине и сообщила, что перенесла все, кроме Василия Арбаса, и что он ждет ее в своей студии в четырнадцать тридцать.

– Сколько времени он собирается снимать?

– Рассчитывает управиться дня за два.

– Хорошо. – Сирина вздохнула. Двумя днями придется пожертвовать. После этого можно будет закатиться куда-нибудь и расслабиться. Разумеется, она не сможет поехать к Тэдди в Ньюпорт из-за его матери. Но, собственно говоря, дело не в этом. Сирина знала, что жизнь Тэдди в Ньюпорте представляла собой марафон из званых вечеров и обедов, а ей хотелось просто отдохнуть. Более того, она не собиралась даже причесываться.