– Договорились. Так что насчет рамена?
– Подняла глаза на Рена Кёко. Актер рассмеялся.

– Тебе лишь бы меня накормить.

– А как же иначе?!
– Притворно всплеснула руками девушка.
– Я же должна заботиться о питании своего семпая.

Подмигнув мужу, Кёко скрылась на кухне. Губы Куона невольно растянулись в улыбке. Она всегда знала как поднять ему настроение.

– Кохай, значит... Ладно.

***

С кухни доносились прямо-таки умопомрачительные запахи яичной лапши и вареной курицы. Рен, довольный жизнью после принятого им душа, направился на кухню, попутно пытаясь застегнуть рубашку.

Капли воды, стекающие с окрашенных прядей, оставляли на полу и на вышеозначенном примере гардероба мокрые пятна, но актер, кажется, совершенно не обращал на это внимания, следуя на уже такой привычный запах домашней еды.

***

Из всех традиционных японских блюд Кёко больше всего любила готовить рамен. Во-первых, он готовился быстрее и проще всего, а во-вторых, рамен выходил у девушки вкуснее всего.

Нарезая курицу на аккуратные кусочки, актриса была так сосредоточена, что не заметила, как на кухню вошел её супруг. Опомнилась она только тогда, когда оказалась зажата между столешницей и своим "семпаем".

– Могами-сан, чем это так вкусно пахнет?
– Шутливо вопросил Рен.

– Ой! Цуруга-семпай! Вы меня напугали!
– Тут же вошла в роль девушка, изо всех сил пытаясь подавить глупую улыбку, изо всех сил пытающуюся пробиться наружу.
– Я приготовила вам поесть.

– Не стоило вам так утруждаться.
– Давя смешок, покачал головой актер.
– К тому же на съемках я успел поправиться...

– Вы не хотите есть?
– В глазах Кёко появились слезы.
– Как же так? Но семпай, я ведь так старалась.

– Черт, как это у тебя всегда получается?!
– Сдался мужчина, выходя из роли.

– Я просто вспоминаю как мама ушла.
– Тихо созналась актриса, пряча глаза. Рен обнял жену.

– Забудь об этом. Теперь все хорошо. В конце концов, у тебя теперь есть Джулия. Она уже тебя любит даже больше чем меня.

– Не говори так! Мама никогда не будет любить никого больше чем своего ребенка! И когда наш ребенок родится я тоже буду любить его больше всех на свете...

– Это да. Стой, что?! Ты сказала наш ребенок?!

– Ну...
– Девушка смущенно отвела взгляд.

– Боже, Кёко! Ты не представляешь как я сейчас счастлив! Но почему ты раньше не сказала?

– Я волновалась.
– Тихо пробормотала актриса.
– А вдруг ты бы расстроился.

– Вот ещё! Дурочка, как ты могла о таком вообще подумать? Так, сейчас поедим и поедем в больницу.

– З-зачем?
– Опасливо поинтересовалась Кёко.

– За надом.
– Отрезал мужчина.

***

Утро мягким теплом пробралось в комнату супругов. Солнечный зайчик скользнул по лицу девушки, заставляя её нахмуриться, а затем и вовсе открыть глаза.

Первым, что Кёко увидела, была черная ткань рубашки. Скользнув взглядом выше, актриса не смогла сдержать улыбки. Да, именно с этого должно начинаться утро: с улыбки, с любимого человека рядом, с солнечных лучей, пробивающихся сквозь немного пыльное оконной стекло в комнату, с радости от мысли о том, что в тебе зародилась новая жизнь... именно так начинается идеальное утро Хизури Кёко.

***

Запах свежесваренного кофе, обожаемая жена в твоей рубашке, прекрасное чувство осознания, что все твои мечты одна за другой сбываются - с этого начинается идеальное утро Куона.

В прекрасном настроении пара отправляется на работу. У LME их снова встречает толпа журналистов, но даже это не стирает улыбки с их лиц. Правда на входе в агентство их встречает Такарада и вот это уже настораживает...

– Так, поторопитесь, работа не ждет. Рен, Кёко я настаиваю, чтобы вы снялись в новом сериале вместе!

– Зачем?
– Непонимающе вопросила девушка, склоняя голову к левому плечу.

– Ваши фанаты жаждут увидеть вас в качестве пары, а там как раз романтическая роль. К тому же режиссер желает, чтобы вы играли вместе.

– Кто режиссер?
– Строго вопросил Куон, буквально сверля директора взглядом.

– Огато-сан.
– Ухмыльнувшись признался директор.
– Собирайтесь, поедете прямо сейчас.

***

Кёко на ходу пролистывала сценарий. Роль у неё была просто восхитительная (и подозрительно напоминающая её саму): кохай без памяти влюбленная в своего семпая.

– Ну как?
– Поинтересовался Рен, который уже успел прочитать выданные ему первые двенадцать сцен и сейчас внимательно наблюдавший за реакцией жены.