Следующий кадр изображает скорее страсть, нежели запечатленную на предыдущих фотографиях трепетную, почти платоническую, любовь. Девушка полулежит в объятиях мужа, глядя ему прямо в глаза, будто бросая вызов, но сразу видно, что ситуацию контролирует он, нависая над ней, доминируя. Он придерживает её согнутую в колене ногу, скрытую под вишневого цвета тканью платья, за бедро. Вторая рука покоится на её пояснице, притягивая ближе.

Очередная вспышка и снова телячьи нежности. Он обнимает её со спины, зарываясь носом в каштановые пряди, пахнущие её любимым шампунем и немного его одеколоном. Она улыбается так мягко, так нежно, что кажется будто эти двое сейчас далеко отсюда: где-то в Киото на берегу небольшого озера, а с неба яркими росчерками падают звезды, озаряя все вокруг...

***

– Эта особенно хороша.
– Почти одновременно произносит пара указывая на самую последнюю фотографию. Оба смеются.

На снимке девушка смущенно смотрит в сторону, несмело сжимая в своей руке ладонь супруга, а мужчина смотрит на неё с такой любовью, что аж сердце сжимается.

– Да, мне тоже нравится.
– Кивает Огато.
– Вы не против, если мы её используем для постера?

– Нет, конечно.
– Замахала руками Кёко.
– Можете использовать любую.

– Любую кроме этой. Она слишком личная.
– Указывает Куон на ту фотографию, полную страсти.

– Ой!
– Щеки девушки мгновенно заалели.
– Я и забыла тогда про неё. Во мне включилась Сецука. Стыдно даже...

– Можно мне её забрать?
– Обернулся Хизури к фотографу.

– Без проблем.
– Улыбнулся парень.
– Но только с условием, если вы оба дадите моей супруге автограф.

– По рукам.
– С ответной улыбкой кивнул Рен.

***

До съемок интервью оставалось пятнадцать минут. Студия, телеведущая - все приводилось в порядок. Судорожно убирались последние пылинки, накладывался макияж, собирались в прическу волосы.

Рен нервно сжимал пальцами ручку белой фарфоровой кружки с чаем, следя за тем, как мимо его супруги то и дело пробегают люди, иногда неаккуратно задевая её то коробками, то киноаппаратурой. Девушка морщилась, потирая ушибленные места, но молчала.

– Кёко, любимая, не стой там, пожалуйста. Мне больно смотреть как тебя все пытаются сбить с ног.

– Но мне сказали ждать здесь.
– Удивленно посмотрела на него девушка.

– О, Боже. Какая ты у меня ещё наивная.
– С улыбкой покачал головой Рен.
– Пойдем.

Усадив супругу на диван мужчина почувствовал себя немного спокойнее, пока не заметил, как Кёко втихаря поглаживает левую руку, будто пытаясь усмирить боль.

– Дорогая, что-то случилось?

– Нет, ничего.
– Натянуто улыбнулась девушка, поворачиваясь так, чтобы её руку не было видно.
– Просто ушиблась неудачно.

Актер перехватил кисть супруги и с ужасом заметил маленькое пятнышко крови на рукаве. Даже не поморщившись он разодрал ткань по самое плечо и увидел неглубокую, но длинную царапину.

– Так, потом разберусь с тем, кто это сделал, а пока надо обработать рану.
– Рен больше говорил сам для себя, пытаясь усмирить свой гнев.
– Чрезвычайная ситуация, нужна аптечка!

***

Через пару минут девушка (с перебинтованной раной и замененной рубашкой) уже успокаивающе гладила супруга по плененной ею ладони. Надо сказать, что одного этого хватило Куону, чтобы перестать действовать на эмоциях. Но вот упрямство жены...

– Ты же знаешь кто это сделал, так почему не скажешь?

– Мне жалко эту девочку. Ты же на неё как зыркнешь взглядом короля демонов, так она в обморок упадет. Она не специально.
– Наконец сдалась Кёко.

– То есть я такой страшный?
– Чуть обиженно посмотрел на жену.

– Конечно.
– Пряча лукавую улыбку ответила девушка.

– Вот значит как.
– Кажется контроль перехватил Корн.
– То есть ты меня не любишь?

– Ну вот кто тебе такую глупость сказал?
– Не устояв перед обаянием образа друга детства, Кёко капитулировала.
– Конечно люблю.

Мимолетная улыбка актера была какой-то по-детски светлой, но прошло буквально мгновение и вот перед невольными свидетелями этой сцены снова холодный Цуруга Рен. И только нежное поглаживание ладони жены выдавало недавний приступ проявления любви.

– Мы готовы, можно начинать.
– Раздался голос со стороны визажистов, до этого обступавших телеведущую.

– Прямой эфир через три, - Куон притянул жену ближе к себе, обнимая её за талию, - две, - мужчина взял в левую руку чашку с недопитым чаем, - одну, - актер позволил себе улыбнуться, - мотор!