Но Локи медлил. Его взгляд затуманивался, тускнел, а затем маг просто упал на пол. Девочка, отдышавшись, какое-то время плакала, но потом, утратив силы, замолчала. Инстинкт подсказал ей, что можно неосознанно тянуть тепло и крохи магической энергии из лежащего рядом тела. Это плохая диета для новорожденной, но врожденная магия делала все, чтобы носительница выжила.

– Я больше так не поступлю. Обещаю, - Локи сказал это вслух и не узнал свой голос. Страшно хотелось пить. Каким же глупым сейчас казалось решение убить ребенка. Не удивительно, что судьба наказала мага за трусость.

Девочка доверчиво прижалась к нему после этих слов. Она еще не держала головку, но уже подсознательно тянулась к своему убийце-спасителю.

И от этого Локи стало еще хуже. Он чувствовал, что если выживет, не сможет расстаться с малышкой. Слишком многое произошло. И рассказать про свой грех ей он тоже не сможет. А значит, Локи уподобится Одину: будет хранить тайну, после раскрытия которой, вся забота и любовь превратится в прах.

Но сейчас это было не важно. Локи попытался как можно быстрее добраться до пункта управления. С ребенком на руках, в полумраке и на негнущихся ногах это было сделать крайне сложно. Но необходимо.

Система оповещения космического корабля вопила, как сумасшедшая:

– Внимание! Запрашивается участие экипажа! Просьба немедленно обновить параметры курса! Внимание!
– этот шум мертвого бы поднял, но спящие асгардцы не реагировали. По крайней мере, их состояние не изменилось. Еще и ворон куда-то подевался!

Локи был счастлив, когда ему удалось добраться до пункта управления. В пору было бы посмеяться над своей беспомощностью, но маг временно утратил тягу к смеху. Ему было слишком больно.

Но даже через плывущие перед глазами пятна Локи смог разглядеть быстро приближающийся зелено-голубой шар.

– Мидгард. Мы добрались, - потрескавшиеся губы сложились в подобие улыбки.
– Я все сделал, Тор.

Конечно, брат не мог его услышать, но Локи хотел верить, что он наблюдает за уцелевшими. Стало горько, и маг на мгновение удивился, что измученный разум способен на подобные эмоции.

Как же он устал выживать. С самой коронации Тора жизнь превратилась в существование с мелкими передышками и двумя целями: остаться в живых и не усугубить свое положение. И Локи выживал, но какой ценой… Он потерял семью, родной мир, изменил убеждения и прекрасно знал, что вскоре может лишиться и всего остального. Он уже чувствовал, что Танос скоро придет за ним. Ведь титану нужны все камни. Единственный шанс сохранить жизнь - объединиться с Мстителями. Возможно, тогда пророчество Аморы из сна не сбудется. Локи даже не стал убеждать себя, что сны - лишь выкидыш уставшего разума. Нужно просто выжить, и, держа безымянную девочку на руках, маг понимал это как никогда четко.

– Я справлюсь, - Локи сжал зубы, готовясь к еще более сильной боли. Курс уже был задан, но на создание щитов просто не хватит внутренних сил.
– Всеотцы, взываю к вам, - Локи просил помощи у предков, к которым на самом деле не имел никакого отношения, а сам тянул энергию из тессеракта. Сколько лет жизни за эту помощь заберет у него разумный камень, Локи не хотел предполагать. Будь, что будет.

Звездолет пошел на снижение, и именно в этот момент Локи потерял сознание. Организм не выдержал перенапряжения. Теперь судьба всего Асгарда оказалась в руках случая.

***

Локи резко сел на кровати и нервно посмотрел по сторонам. Сердце билось в груди набатом.

Что-то произойдет. Предчувствие просто вопило об этом. Вот только что?

«Танос?» - Локи прислушался к себе. Нет. Маг создал особое заклятие, предупреждающее о появлении титана и его приспешников. Тогда, что не так?

Локи как можно тише поднялся с кровати и натянул на себя халат. Он был один в собственной комнате. Кто-то зашил и обработал его раны, вымыл тело. Локи недовольно скривился. Как же он ненавидел, когда к нему прикасались без разрешения. Но сейчас это было не важно. Локи даже почувствовал облегчение. Как же прекрасно было не чувствовать боль!

– Мой принц, - дверь открылась, и в комнату вошел молодой эйнхерий. Асгардец тут же приклонил колено.
– Вы доблестно сражались, но ваши раны слишком опасны. Царь просил вас оставаться в постели. Он скоро навестит вас.

– Передай царю, что на отдых нет времени, - прямо на глазах воина одежда Локи перевоплотилась в боевой доспех.
– Немедленно эвакуируйте женщин и детей. Пусть каждый, кто может сражаться, возьмется за оружие. Что-то надвигается.

– Но, мой принц, - начал эйнхерий, но Локи не дал ему договорить.

– Выполнять немедленно!
– как только за воином закрылась дверь, снова навалилась усталость. Да такая сильная, что Локи с трудом устоял на ногах.

– Да что же это такое?
– даже после сквозной раны, нанесенной темным эльфом, он восстанавливался быстрее. А тут всего лишь яд…

«Ты давно истощен», - вспомнились слова Хеймдалля. Как же не хотелось в них верить, ведь верить в данной ситуации значит признать. А это смерти подобно - Локи давно заметил в себе склонность к саможалению.