Мне нравились его губы, мне нравилось его целовать, это было действительно приятно, он слишком хорошо целовался.

Я думала, что это будет мимолётно, что закончится через секунду, но это продолжалось минут пять. Наши языки сплетались друг с другом, ведя словно борьбу. Мне не хватало воздуха, но я не прерывалась.

Я не хотела портить этот момент. Это было слишком приятно. Джаред испортил это тем, что сжал мою грудь, я сразу отпрянула: нет, мы так не договаривались.

— Придурок. Как же я тебя ненавижу, — бросила я.

— Так я тебе и поверил, — улыбнулся он.

— Пошел ты, ясно? Я больше ни за что не притронусь к тебе, мне надо помыть рот, желательно, с мылом.

— Ты хочешь меня, признайся уже и успокойся, — Джаред снова уставился в телевизор. — И, знаешь, когда мы переспим, ты больше не будешь этого отрицать, — проговорил парень, а затем посмотрел на меня.

— С чего ты взял, что мы переспим? — вопросительно посмотрела я на него, подняв правую бровь.

— Ты сама будешь просить меня об этом, — подмигнул он.

Фыркнув, я выбежала из палаты, быстро вышла из больницы и отправилась домой, потому что в школу я точно сегодня не пойду.

Да кем он вообще себя возомнил, раз позволяет так вести себя со мной?

Он что, думает, после одного поцелуя я сдамся и сразу прыгну к нему в руки? Да не дождется.

Это всего лишь поцелуй, который ничего не значит. Значит можно вообще перестать думать о нем, так почему я до сих пор думаю? Почему я все ещё о нем думаю и чувствую его запах, а губы до сих пор нежные после поцелуя? Мне он не нравится и никогда не понравится.

Он же ублюдок, кому он вообще может нравиться? Разве что конченным девушкам. Есть парни и гораздо лучше него, так что пусть делает и говорит все, что хочет: мне плевать.

***

Когда Трейси пришла со школы, ее ждал большой сюрприз. Ее брат, Брендон Миллиган, вернулся. Завизжав от радости, девушка кинулась к нему на шею с объятиями, ей было интересно все, что с ним происходило.

А он очень сильно изменился: его волосы стали ещё светлее, он обрёл фигуру и заметно схуднул, у него появились скулы. Голос стал грубее. Она уже хотела отменить свидание, но Брендон не позволил ей сделать это.

Они всегда были дружны, всегда могли доверять друг другу во всем и знали секреты каждого. Трейси знала, что Брендон потерял девственность в восемнадцать, а его сестра ни разу не целовалась до определенного случая.

Вскоре девушка была собрана (помог ей в этом брат). Блондинка надела чёрное платье чуть выше колен и с небольшим декольте, которое она одолжила у Джессики.

Такого же цвета босоножки на низком каблуке. Нарисовала стрелки на верхнем веко, густо накрасила ресницы, губы матовой помадой темно-фиолетовой. Волосы решила распустить и выпрямить.

— Спасибо тебе за помощь, — благодарила Трейси брата. — Я рада, что ты приехал.

— Я тоже рад быть здесь с тобой, сестрёнка. Не дай ему обидеть себя, — Брендон поцеловал девушку в висок и вышел из ее комнаты.

Миллиган-младшая спустилась вниз, чтобы встретить Роберта, который должен был вот-вот приехать. Она не раз задавалась вопросом, зачем она так вырядилась, если это не свидание?

Наверное, она хотела произвести эффект «Вау». И ведь никогда не хотела кого-то впечатлить, но почему-то ради Тейлора она старалась.

Это было ново для нее — ждать парня, который недавно доставал ее. Звонок в дверь; девушка почувствовала холод на ее коже: она так реагировала только на него. Ещё один звонок, Трейси вздохнула и пошла открывать. Это странно, но Роберт был в рубашке, в новеньких кроссовках.

На рубашке расстегнул верхние пуговицы, джинсы были без потёртостей. Он был на машине; улыбнувшись, Миллиган вышла из дома, крикнув, что ушла.

— Это не свидание, — блондинка взяла его за руку, удивляясь, откуда в ней эта смелость. — Я даю тебе всего один шанс.

— Но за руку ты меня взяла, — усмехнулся капитан футбольной команды. — Если это не свидание, то почему ты так вырядилась? — парень открыл переднюю машины, чтобы та села на пассажирское место.

— Мне захотелось, — пожала плечами Миллиган.

Роберт ничего не сказал, завел машину, отъехал от ее дома.

Всю дорогу они молчали, почти не разговаривали, только иногда перекидывались дежурными фразами. Трейси не знала, о чем с ним поговорить, напряжение повисло в воздухе.

Молчали они и по дороге в кинозал, но, как только начался фильм, они сразу начали разговаривать. Узнавая друг друга, смеясь над шутками и находя что-то общее. Напряжение, неловкость перестали казаться проблемой, этого больше не было.