3 Pill Morning — Electric Chair

***

Я рассказала Брендону все, что должна была рассказать и чтобы предостеречь Трейси от Роберта Тейлора. Мы разговаривали, пока наш диалог не зашел в тупик, тогда я решилась спросить, почему он так внезапно уехал и ни с кем не попрощался (я имела ввиду его сестру, со мной он и не должен прощаться). Но парень сначала помолчал, а уже после, вздохнув, ответил:

— Мало кто знает об этом, Джессика, но у меня были проблемы с алкоголем и депрессия, — он опустил глаза вниз, посмотрев в пол. — Я не мог находиться рядом с выпивкой, я начинал сразу вливать в себя все, что можно. Депрессия была связана с погибшим лучшим другом, Эриком Нортманом, — Брендон закончил, взглянув на меня, я ничего не ответила.

Я не всегда умела что-то говорить, когда мне говорили такие истории. Я не умела сочувствовать, не умела подобрать нужные слова, считала молчание лучшим проявлением чувств. Наверное, я ужасный человек, раз не могу найти нужные слова для поддержки, но да, это была я. Такой вот человек.

— Мне очень жаль, — произнесла я, дотрагиваясь до его плеча. — Ты молодец, что прошел путь, чтобы остаться человеком, я понимаю, как тебе было тяжело.

На секунду брат Трейси взял меня за руку и наши взгляды встретились, наступила тишина. Та самая тишина, от которой вовсе не стало неловко, а та самая тишина, от которой стало тепло на душе, словно ты был готов молчать с этим человеком всю оставшуюся жизнь, но в моем случае только лишь вечер.

Я придвинулась ближе к Миллигану, парень обнял меня, и мы оба вспомнили случай, когда я оставила записку в его шкафчике. Мне было смешно, что он до сих пор помнил, а ему было смешно, что я потом эту записку у него выкрала из сумки. Оказывается, Брендон видел это все, но ничего мне не сказал. А я-то, дура, думала незаметно выкрасть ту за обедом.

— Славные были времена, — со смехом сказал блондин. — Я ни о чем не жалею, это было лучшее время в моей жизни. Я до сих пор посещаю группу анонимных алкоголиков, чтобы мои предки были довольны. Сейчас я учусь в местном колледже, пусть все думают, что я сам решил уехать из Швейцарии. До своего отъезда я подал документы здесь, и меня приняли, поэтому это похоже на правду.

— Да, это похоже на правду. А что ты скажешь остальным? Швейцария это же хорошо, а наше захолустье не так уж и хорошо.

— То же самое. Это только мое решение, это моя жизнь. Никто не в праве мне диктовать условия, никто не в праве решать за меня, чего я хочу, даже мои родители. Я никогда не буду плясать под чью-то дудку, чтобы угодить всем, — он встал с дивана, направляясь к двери, — Мы — герои своей жизни, а не кто-то за нас. И никто, кроме тебя, не сможет прожить эту жизнь так, как хочешь этого ты, — Брендон вышел, я закрыла дверь, и его слова заставили меня задуматься.

Ведь он, черт возьми, прав. Родители всегда диктуют мне, как жить, куда пойти учиться, как одеться для приема. И если они узнают о гонках — навсегда запретят мне выходить из дома, будут подвозить до школы и забирать обратно.

Но почему-то мне в кои-то веки захотелось отстоять свое право быть человеком, а не живой игрушкой. Я хотела придумать разные способы, чтобы они узнали о моем увлечении, хотела, чтобы они наконец-то видели меня, слышали.

Ох, Брендон, где же ты был раньше, когда мне нужна была помощь. Брендон Миллиган — просто волшебный человек, который хоть как-то попытался открыть мне глаза. Я все еще немного жалела о том, что мы так мало поговорили, но я почему-то вовсе не хотела с ним разговаривать. Я помнила детство, как была влюблена в него, еще не зная Трейси, и мне становилось грустно оттого, что он пришел сюда только за информацией.

На моем телефоне заиграла мелодия звонка: кто-то звонил. Мой телефон лежал на тумбе в прихожей, я положила его туда и совсем забыла. Поднявшись с дивана, я подошла к телефону, взяв его в руки, увидела, кто звонил. Трейси. Интерсно, что же такого она хотела в столь поздний час.

— Алло, — проговорила я в трубку, — Что-то случилось?

— Нет, все хорошо, хотела поделиться свежей новостью, — голос девушки был радостным, что меня очень сильно заинтересовало.

— Рассказывай, — требовательно произнесла я.

— Я начала встречаться с Брайном, — объявила она и взвизгнула.

Мы трепались еще час по телефону, пока я не уснула с трубкой в руке.

***

Роберт целует девушку, что лежит под ним, куда-то в висок. Он не спеша двигается в ней, а из головы не выходит Трейси в платье. Рыжая стонет (имя он ее не запомнил, да и вообще не хотел), Роберт двигается жестче, вколачивая ее тело в свою кровать. Ему нужна разрядка, ему нужно забыть о ней. Ему нужно непросто забыть о ней, нужно выкинуть из головы ее ноги, грудь, шею и вообще все, что связано с ней.

Трейси — всего лишь предмет спора, грязь. Он ничего не чувствует и не должен чувствовать. Тейлор переворачивает девушку на бок, входя сзади. Роберт со всей силы сжимает грудь девушки, та кричит, просит остановиться, но ему плевать, парень выбивает Трейси Миллиган из своих мыслей, что получается очень плохо.

Тейлор закрывает рот девушки ладонью, продолжая ее трахать, не заботясь о том, что ей может быть больно, главное, что Роберту становится хорошо и он больше не думает о ней. Парень резко выходит из влагалища девушки, встает напротив кровати, пододвигает ее к себе, рыжая садится на корточки, обхватывая член парня руками.