Шрифт:
Эрика сняла пальто.
– Я всегда так работаю.
– И как Марк на это реагировал?
– Ленка, ты позволишь мне войти?!
– Тсс! Я только что их успокоила.
Эрика заглянула в гостиную. На диване из-под одеяла виднелись только макушки спящих детей.
– Ленка, мой компьютер почти разрядился, а зарядка там, – шепотом объяснила она.
– Как она выглядит?
– Что значит «как выглядит»? Зарядка – она и есть зарядка, – прошипела Эрика, шагнув в гостиную, но Ленка ее остановила:
– Не ходи туда. Детей разбудишь. Каролина целый день капризничала, я только-только их уложила.
– Ленка, мне нужна моя зарядка.
– Ты ела?
– Обедала.
Сложив на груди руки, Ленка закатила вверх глаза.
– Поешь хотя бы. Я приготовила. Иди прими душ, а я поищу твою зарядку.
Эрика начала возражать, но Ленка втолкнула ее в ванную и закрыла дверь.
Едва Эрика ступила из душа в коридор, ее окутал аппетитный аромат копченого мяса, картофеля и маринада. Пикнула микроволновка, и Ленка вышла к ней с дымящейся тарелкой Francuzske Zemiaky [28] – блюда из мелко нарезанных картофеля, яиц, корнишонов и копченой колбасы, запеченных в горшочке.
28
Francuzske Zemiaky (словац.) – картофель по-французски.
– Вот это да! Запах обалденный. Прямо как мама готовила. – У Эрики потекли слюнки.
Они прошли в спальню, где теперь разместилась коляска Эвы и высилась гора пеленок, а комод превратился в пеленальный столик. Фотография Марка в золоченой рамке была задвинута назад. Его красивое лицо смотрело на Эрику с неувядающей улыбкой. Она села на кровать и принялась поглощать еду с горячей тарелки.
– Вкуснотища! Спасибо.
– Я прошлась по магазинам, – доложила Ленка. – Район здесь милый, только много всякого разного народу – индийцы, негры, китайцы. Дети были немного напуганы… Садик у тебя чудесный, и мы познакомились кое с кем из соседей. С женщиной и двумя ее маленькими дочками с верхнего этажа. Якуб во все двери стучался, пока не нашел их. Потом они вместе играли.
– В самом деле? И как же вы общались с ними?
– Я знаю несколько слов по-английски. Мать – очень приятная женщина. Как ее зовут?
Эрика пожала плечами.
– Ты живешь здесь пять месяцев и не знаешь своих соседей?
– Я все время занята, – промычала Эрика с набитым ртом.
– Как у тебя дела с тем симпатичным парнем, Питерсоном?
– Никак. Мы об этом не говорили.
– Думаешь, у тебя с ним будет что-нибудь? Он славный.
В ответ Эрика лишь повела плечами.
– Пригласила бы его к нам. Я бы что-нибудь приготовила…
Эрика, взглянув на сестру, пробурчала с набитым ртом:
– Давай сменим тему.
Ленка подошла к комоду, выдвинула верхний ящик и принялась укладывать туда матрасик с пеленального столика и несколько одеял.
– Какой-то мужчина сегодня приходил, чтобы снять показания счетчика. Я так поняла. Я с детьми была занята, бегала туда-сюда. Девочки соседские как раз в это время здесь были. Он вон то письмо оставил. – Ленка кивнула на листок бумаги, лежавший на подоконнике.
Эрика пробежала его глазами. Это было уведомление от агентства недвижимости о необходимости проверки линии газоснабжения и оформлении нового сертификата.
– Продукты питания здесь очень дорогие. Что ты обычно покупаешь?
– Ленка, дай мне минутку передохнуть, пожалуйста! У меня был тяжелый день, а ты все трындишь и трындишь!
Ленка продолжала разглаживать одеяла в ящике комода.
– Ты что делаешь?
– Постель для Эвы готовлю.
– В ящике комода?
Эва в коляске проснулась и заплакала.
– Ну вот, разбудила. – Ленка протиснулась мимо Эрики и взяла дочь на руки. – Ну все, все, успокойся. Тсс, тсс. – Ленка оттянула вниз сорочку и дала малышке грудь, но та завопила еще громче. – Выйди, пожалуйста, и дверь в гостиную закрой, ладно?
Эрика сунула в рот еще картошки с колбасой, с тарелкой в руках протиснулась мимо сестры, вышла в коридор и закрыла дверь в гостиную. Эва заходилась пронзительным криком, и Эрика закрыла дверь и в спальню, а сама села на коврик у входа, поставила тарелку на пол и доела свой ужин.
Только вот не заметила она, что в щиток, где находился электросчетчик, вмонтировано крошечное подслушивающее устройство.
В начале двенадцатого ночи Аманда Бейкер дремала в своем кресле. Рядом на столе среди вороха распечаток и двух блокнотов стояла недопитая чашка чая. Стена гостиной над диваном теперь была увешана прицепленными вкривь и вкось листками, которые она исписала черной ручкой своим убористым почерком. В самом центре Аманда поместила распечатанную на листе формата А4 фотографию Тревора Марксмэна, а также снимки Джоэла Майклса и Боба Дженнингса. На противоположной стене рядом с телевизором находилась фотография Джессики Коллинз.