В половине восьмого они вернулись в город. Долго ходили из кафе в кафе в поисках своих друзей. Они выпили уже несколько чашек отвратительного искусственного кофе, чтобы согреться, В десятом часу после безрезультатных поисков, мрачные и усталые, они вернулись на главную площадь и уселись за столик на застекленной веранде отеля «Домино», откуда могли наблюдать за площадью. И вот, наконец, появились их коллеги.

Луиза весело шагала рядом с Жаком. Выглядела она, как всегда, свежей и бодрой. Мишель и Поль, сразу повеселев, помахали им через стекло, и вскоре все четверо сидели за столиком, наслаждаясь теплом и уютом.

Обстановка требовала, чтобы они немедленно уехали из этого города, но по воскресеньям экспресс отходил только под вечер.

В большинстве небольших городов Франции в военное время рестораны работали поочередно по определенным дням, как аптеки. Это означало, что те, кто не столовались дома, непременно встречались друг с другом в ресторанах.

Поэтому в ресторане «Монтэнь», где друзья обедали в это воскресенье, обслуживали сразу представителей двух воюющих сторон: за соседним столиком сидели четверо гестаповцев, один из них — в форме.

Позже Поль, который когда-то жил в Эльзасе и знал немецкий, рассказал, о чем разговаривали гестаповцы. Оказывается, вся территория в радиусе пяти километров от аэродрома, была оцеплена, и немцы надеялись, что еще до сумерек найдут террористов живыми или замерзшими.

Тулузский экспресс уже отошел от Периге, а Луиза и Мишель все никак не могли успокоиться — столько им пришлось перенервничать на обледеневшей платформе вокзала. Там было полно немцев и упитанных субъектов в штатском, которые совсем не походили на французов. Сказались и переживания минувшей ночи. Правда, они счастливо отделались, но ведь везение не может продолжаться бесконечно.

Днем до отъезда Луиза успела рассказать, как они с Жаком бежали с аэродрома. Оказывается, за ними гнались и у преследователей была немецкая овчарка.

Луиза машинально побежала к реке, вместо того чтобы бежать через мост, Жак бросился за ней.

Брести восемь километров вдоль берега по воде — дело не из приятных, но зато удалось сбить собаку со следа.

Они решили идти прямо в город: насквозь промокшие, они неминуемо замерзли бы, если бы уснули на морозе. В город пришли в половине второго ночи. Жак разбудил хозяина кафе. Луиза постирала свою промокшую одежду и, повесив ее сушить, крепко уснула на кровати. Жак прилег на диване.

— Просто счастье, что вас не схватили, когда вы входили в город во время комендантского часа! — заметил Мишель.

— Мы подготовили отговорку, но нас не окликнули.

В Тулузе Мишель и Луиза обо всем рассказали Эжену. В то время Эжен чувствовал себя довольно уверенно и с радостью устроил их в одном из надежных домов.

Мишель понимал, что положение в Канне не могло улучшиться за время его отсутствия, скорее, наоборот. Поэтому они с Луизой решили подождать здесь возвращения Жизель из ее бесконечных поездок. Это было разумное решение, хотя, конечно, Тулуза не была раем для агентов. За день до их приезда гестаповцы задержали буквально всех пассажиров, прибывших с марсельским поездом, рассовали их по автомашинам и отправили в штаб для проверки. Каждый должен был доказать, что он — это он, и объяснить причину поездки. Показания потом тщательно проверялись, и многие не вернулись из штаба. Если несчастные уцелеют, то их отправят в Германию на принудительные работы. В 1943 году один агент штаба специальных операций закончил свою подпольную деятельность именно так.

Приехала Жизель. Новости она привезла безотрадные. Полковник Вотрэн, узнав, что ему грозит арест, ускользнул через испанскую границу. Его помощник по службе во втором отделе тоже бежал, причем с комфортом— на машине, уплатив за это, по слухам, миллион франков. Прошли времена, когда проводнику за переход границы платили двенадцать тысяч. Теперь франко-испанская граница охранялась немецкими войсками, и мало кто брался за это.

Полиция совершила налет на квартиру Мишеля. Осталась только квартира Кэтрин. Арно все еще работал, но настоятельно рекомендовал изменить обстановку, с чем Мишель был склонен согласиться.

В Антибе схватили инструктора по диверсионной подготовке, остальные вовремя скрылись. Жерве работал в Марселе.

Антоний упрямо не желал расставаться со своей виллой. К нему опять наведывались полицейские, они справлялись о Мишеле. Теперь уже не приходилось рассчитывать на помощь Вотрэна. В общем, Жизель образно сравнила положение Мишеля с положением человека, который сидит на бочке с порохом и гадает, когда догорит фитиль.

Сюзанн как ни в чем не бывало, с помощью разных ухищрений косметики продолжала приводить в божеский вид лица своих престарелых клиенток.

Одним словом, возвращаться в Канн было опасно. Но там еще нужно было уладить кое-какие дела: расплатиться с людьми и вывезти одежду до окончательного провала. Предстояло решить, где обосновать новый штаб.

Поль и Жак с несколькими друзьями остались в Периге, чтобы завязать определенные связи, ради которых, по их мнению, стоило рисковать. Они прибыли в Тулузу лишь через два дня после Мишеля.

Не успели они приехать, как штаб местной организации подвергся налету. Большинству удалось скрыться, но двоих все же схватили.