— Честно, — облегченно продолжил Ким.

— С твоей честностью на бобах останешься, — возмутился Эрик, но быстро умолк, стоило Киму нахмуриться.

Прошло несколько дней, и ребята уже забыли о своей сладкой авантюре. Они опять коротали вечер в канцелярии, когда в дверь постучали.

На пороге стоял дежурный стражник. На лице его было легкое удивление, как и полагается, когда человек прикоснулся к тайне, которую ему никак не понять. В руках у стражника была корзина, явно тяжелая.

— Вам прислали, из кондитерской кая Деймо..

— Спасибо, — растерянно ответил Питер. Недоумевающий стражник протянул ему корзину и ушел.

— Коралл! Да тут не одна веточка. Тут целый коралловый риф, — столь же удивленно сказал Эрик, чуть не уронив на пол тяжеленную корзину. — Небось, все кондитерские города подключились! — добавил он уже с восторгом.

Впрочем, удивление не помешало троице дружно сунуть руки под салфетку, покрывавшую корзину, и отломить по кусочку ароматной ветки. А потом еще. И еще. Самый наилучший коралл не просто просил взять еще кусочек. Он требовал. И увильнуть не удавалось.

В дверь постучали опять. И опять был стражник удивленный не меньше, чем в прошлый раз. И опять с тяжелой корзиной. Протянул и удалился.

— То же самое, — сказал Питер, поднимая салфетку. — Только формы другой. Умм, вкуснотища!

Не прошло и пяти минут, как стражник появился с третьей корзиной.

— Чего-то они напутали, — нахмурился Эрик. А заодно подумал, что коралл обладает особой, неизученной магией: живот говорит «не надо», а руки — тянутся.

— Или мы напутали. Напомни-ка, что было раньше в том бланке с печатью, — прошамкал Питер.

— Что-то про масло для кухни, — ответил Эрик. — Все, не могу больше!

— Значит, нам прислали не «одну штуку», а вес, равный месячной норме масла — пятьдесят фунтов, — прошамкал Ким. — Ой, — сказал он, уже не шамкая, — это сколько же стоит? Сколько теперь замок должен гильдии кондитеров?

Руки Эрика и Питера, протянувшиеся за новой порцией, застыли в движении…

Вот в такой-то позе их и застал Лан.

— Может, вы мне объясните? — спросил он без всякого подвоха, перебирая в руках какие-то бумаги. — Гильдия городских кондитеров прислала пятьдесят фунтов самого дорогого миндального коралла в замок, в качестве натурального податного налога. Адресат получателя — канцелярия. Что за ерунда? С чего они вообще о податном налоге вспомнили, у них за первые шесть месяцев года уже… — тут Лан поднял глаза от бумаг и замолчал, наткнувшись взглядом на три вымазанные в сладком физиономии вокруг полупустой фирменной корзинки кондитера Деймо.

Питер посмотрел на Эрика — выкручивайся, затейник. Эрик — на Кима, правда, не возмущенно, а умоляюще — придумай чего-нибудь!

Ким поступил честнее всех — уставился в пол. Смотреть на Лана было стыдно, на корзины с лакомством — страшно и даже противно… уже.

— А вот и сам натуральный зачет, — продолжил Лан, присаживаясь к корзине. — Где же сопроводительный чек? Так… «согласно запросу из канцелярии, под номером…».

Лан, похоже, очень волновался, и пока ничего не понимал. Но собирался разобраться в самые ближайшие минуты. У всей троицы сердца дружно попытались ухнуть в желудок, но там было липко, сладко и тесно от съеденного лакомства. И, даже, слегка подташнивало.

Лан тем временем выхватил с полки исходную книгу, перелистал ее, толстенную, так, что чуть страницы не запели под пальцами.

Мальчишки переглянулись. До этого они считали, что так быстро двигаться кай секретарь умеет только на тренировках.

— Нет записи, — нахмурился Лан, — выходит, бумага пришла не из канцелярии. Но откуда же? — Он разговаривал сам с собой, но с каждым словом три повинные головы опускались все ниже. — Сейчас же иду к Каро, пусть берет прокурорское разрешение допросить кондитера и узнать, откуда появилась фальшивка. Может, сейчас их по городу гуляет сотня, на разные товары. Завалят замок ненужными дорогими вещами, а потом предъявят счета к оплате и весь бюджет к чертям! — Лан встревожился всерьез.

Троица в который раз испуганно переглянулась. Такого развития событий они явно не предполагали.

— Не надо к Каро, — пролепетал Ким, зардевшийся как наливное яблочко, которое торговец выставляет в передний ряд лотка. — Это…

В последний миг привычка возобладала над честностью: если тут виновник, ему и признаваться. Поэтому Ким толкнул локтем Эрика, и не слабо так толкнул.

— Ну… Мы нашли бумажку и решили пошутить, — пролепетал Эрик, пряча глаза.

— Где нашли? Какую бумажку? Как пошутили? — Лан резко обернулся и теперь будто кидал вопросы-стрелы в трактирную мишень с трех шагов. Каждая в цель.

Эрик, запинаясь и уже тихо шмыгая носом, стал рассказывать. Ким и Питер присоединились. Ух, как им не хотелось! Но коралл-то ели все вместе, значит — соучастники.

Поэтому, вздыхая и делая длинные паузы, они поддакивали в пользу друга: «решили, ничего страшного не будет…. Не отговорили… Захотелось сладкого… мы думали, потом деньги… из копилки…».

— Все ясно, — как-то по-особенному жестко сказал Лан. — На этот раз Юри будет наказан — вычту жалованье за два дня. Он же знает: любые отходные бумаги с печатями, сжигаются. Лень было жаровню разжечь — останется без пива, лодырь.