— Ждите тут, вернусь через три минуты, будем думать… — и быстро зашагал к канцелярии.

Да, дела… несчастные двадцать пять серебрушек, оставшихся у Дана после побега, теперь походили на издевательство. Пятьдесят фунтов! Это почти… шестьдесят золотых, не меньше. С ума сойти!

Дверь канцелярии открылась без привычного скрипа, надо же — смазали! Дан прошел столу, что стоял в левом углу. Положил письма в ящик для старой корреспонденции. Взял новые. Так же бесшумно двинул на выход. И уже у самой двери что-то заставило его остановиться. Даниэль обернулся.

В соседней комнате, за своим рабочим столом сидел Лан. Он был неподвижен.

Перо в его пальцах замерло над бумагой, другой рукой он подпирал подбородок и смотрел прямо перед собой с совершенно отсутствующим видом.

Даниэля он не замечал, и у того возникло подозрение, что не заметил бы, даже если бы в кабинете оказался, хаземский слон. Рука бывшего друга расслабленно лежала поверх бумаг. Точнее, не просто лежала, тонкие пальцы легонько обводили вокруг циферблата, гладили тяжелую крышку с красивой гравировкой… эти часы Дан знал лучше, чем кто либо в замке. Единственная память об отце…

Вот Лан очнулся. Вздохнул. Потом решительно захлопнул крышку и убрал часы в карман.

В груди защемило, неожиданно сильно и горько, и Даниэль едва удержался, чтобы не плюнуть на все, и не броситься туда, в соседнюю комнату, чтобы… чтобы помочь, поддержать, хотя бы сказать что-то…

Но что? И как помочь? Денег у него нет, взять в долг тоже не у кого. Заработать такие деньги — нужно время и немалое. Клад… ну, об этом и думать смешно. Но и позволить Лану продать единственную дорогую ему вещь Даниэль не мог.

Оставался последний вариант — самому продать что-то из личных вещей. Точно! Трость! Этого должно хватить! Даниэль чуть не подпрыгнул от такой просто догадки. Только бы успеть!

Мальчишки ждали на том же месте, где он их и оставил. Теперь надо было их как-то отправить к себе… Дан не был уверен до конца в успехе мероприятия и слишком обнадеживать не хотел. Но и успокоить их хоть немного надо, а то они со своим кладоискательством… как бы чего похуже не придумали, или не провалились в какую-нибудь яму.

— В общем так, — все три унылые физиономии повернулись к нему с нескрываемой надеждой, — есть одна задумка. Я могу продать кое-что… — Дан сделал паузу, подбирая слова, — из ненужных мне вещей. Если повезет, завтра получим всю сумму. Ваша задача разузнать какую именно — с точностью до последней монетки. Задание ясно? И никаких расспросов больше! — непреклонно возразил он, открывшему было рот Эрику.

Троица заверила Дана, что все нужные сведения они раздобудут без проблем и собиралась уже бежать выполнять задание, как Ким затормозил.

— А вещь точно ненужная? — подозрение в его голосе звучало серьезно. Хотя по нему видно было, что новость позволила ему свободно вздохнуть, как и остальные двоим. Теперь у них появилась реальная надежда, а не мифический клад.

— Точно, — усмехнулся Даниэль, и даже почти не соврал. Лан… и необходимость помочь ему были гораздо нужнее самой памятной деревяшки.

— Думаю, завтра никто никому должен не будет, — заверил он троицу. — А пока может угостите?

— Да забирай все! — махнул рукой Эрик, и скривился. — Видеть не могу эту гадость!

На следующий день ровно в это же время Лан удивленно вертел в руках чек.

— «Шестьдесят золотых… Главный мастер кондитерского цеха Деймо ставит подпись в знак того, что натуральная подать признана оплаченной поставкой». Его бухгалтер вам уши не надрал, за исправления в журнале?

— Не, — улыбнулся Ким, — все ведь честно!

Однако Лан не улыбнулся в ответ.

— Ладно, допустим. Тогда главный вопрос — где вы взяли шестьдесят золотых?

— Ну, так, — усмехнулся Эрик, — наколдовали. Мы многое чего умеем!

Тут уж Лан не выдержал. Он схватил его за руку, сел на стул, дернул на себя, так что Эрик оказался у него на коленях. Левой рукой ухватил его руки а правой ладонью отвесил крепкого шлепка:

— А когда я узнаю, что в городе ограбили лавку! Или кого-то связали и обчистили

карманы! Или украли и продали замковые портьеры! Или заменили золотые ложки на позолоченные! Или еще что-нибудь случится! Когда я это узнаю, кто будет виноват? Я и только я: не пошел вчера в казначейство, не взял деньги и не отнес кондитерам! А зачем-то позволил юным колдунам шуточки шутить!