— Привет, — говорю я, и, стоит ей повернуться и улыбнуться, на меня накатывает то самое удивительное чувство, что и на прошлой неделе, когда она улыбалась мне.

— И тебе привет. Очень красивый рисунок. Твой? — Она жестом показывает на нарисованного углем дракона, который сидит на скале — мою работу пятилетней давности.

— Да, это я рисовал.

Она еще раз смотрит на рисунок, а затем на меня.

— Просто потрясающе. Как бы мне хотелось уметь рисовать!

— Спасибо. Мне всегда нравилось рисовать, даже когда я был совсем маленьким, — делюсь я. — Ты готова? Пойдем?

Она кивает, мы проходим к моему рабочему месту, и я достаю эскиз ее тату из большой папки на своем столе.

— Ну, как ощущения? — интересуюсь я. — Все в порядке?

— Мне очень нравится. — Она сияет. — Так красиво! Я постоянно ее разглядываю. Несколько дней было больно, потом начался зуд, как ты предупреждал, но я честно ничего не трогала.

— Супер! — Я улыбаюсь. — Переодевайся, а я пока все подготовлю.

— Хорошо. Я быстро.

Когда она возвращается, я не могу сдержать улыбку, потому что в выцветшей футболке, черных хлопковых шортах и белых носках вместо строгого костюма и высоких каблуков, которые были на ней несколько минут назад, она кажется совершенно другим человеком. Она прелестна.

— Что? — спрашивает она, забираясь на кушетку и замечая, что я рассматриваю ее.

— Мне нравится, как ты за пять минут превратилась из серьезной бизнес-леди в милую барышню.

От моих слов ее щеки слегка розовеют.

— Спасибо. Пришлось задержаться на работе, и я не успела переодеться.

Я нежно провожу рукой по рисунку на внешней стороне ее бедра, мысленно намечая, что хотел бы успеть сделать за сегодня. Нужно было бы надеть перчатки, прежде чем прикасаться к ней, но я этого не сделал, потому что хотел почувствовать ее тепло. Как я и представлял, кожа у нее нежная и мягкая. В голове быстро проносится фантазия о том, как я медленно провожу руками вверх по ее обнаженным бедрам.

— Нужно было отменить прием, если у тебя был тяжелый день. Я бы все понял, — произношу я, нехотя убирая руку от ее фарфоровой кожи.

— Нет, я хотела прийти, даже ждала с нетерпением. Кроме того, мой сын на этих выходных у отца, а у дочери планы на вечер. Я бы просто сидела одна в пустом доме.

Она откидывается назад на кушетке и вытягивает ноги вперед. Для такой невысокой девушки у нее охренительно сексуальные ноги.

Осторожно склонившись над ее телом с тату-машинкой в руке, я вдруг осознаю, как разочарован был бы, если бы она отменила визит.

— Я рад, что ты пришла, — признаю я, поднимая взгляд вверх, на ее лицо. Она тоже на меня смотрит, а потом быстро отворачивается. Ее застенчивость еще больше меня привлекает. — Ну так, как дела? — задаю я вопрос в надежде, что она расслабится, если мы немного поболтаем. По тому, как напряжено ее тело, я чувствую, что она на взводе.

— Хорошо. Как всегда, полный дурдом на работе, но мне это даже нравится. Так день проходит быстрее и, когда я занята, меньше времени на тяжелые мысли.

— Мне тоже это нравится. Здесь у нас в последнее время тоже кипит работа, и это здорово. Скучать не приходится.

— Ты здесь один работаешь? — спрашивает она.

— Нет. Мой брат, Вэндал, работает со мной. Но он еще играет в группе, поэтому иногда не может быть на месте, если у них репетиции или турне. Возможно, мне придется нанять кого-нибудь еще, чтобы управиться с потоком клиентов.

— Супер. Сейчас так много небольших фирм едва сводят концы с концами. Приятно для разнообразия слышать, что кто-то процветает.

— Это точно. Нам очень везет.

Я нежно переворачиваю ее слегка на бок и сгибаю ее ногу в колене, чтобы удобнее было работать. Предплечьем я прислоняюсь к ее обнаженному бедру и от этого прикосновения словно пламя приливает прямо к моему члену. Твою мать! Я никогда не возбуждаюсь, работая с клиентами женского пола. Никогда. Я встряхиваю головой, чтобы убрать прядь волос, которая упала на глаза, и бросаю быстрый взгляд на нее, но она, кажется, погружена в собственные мысли.

— Кстати, о малом бизнесе, мне нужно найти человека, который сможет приехать и починить крышу подсобки. Несколько черепичных плиток напрочь снесло большой сосулькой во время прошлого снегопада, — сообщает она, не замечая моего влечения. — Пол приходил, делал мелкую работу по дому какое-то время, но, очевидно, теперь не сможет делать это вечно, когда он спелся с другой женщиной.

— Полагаю, Пол — это твой муж?

— Да. Теперь он говорит, что, возможно, дом нам тоже придется продать, потому что он переехал в новую дорогую квартиру со своей девушкой. Я из-за этого очень переживаю.

— Черт, — говорю я, заметив, что мускулы на ее ноге напряглись. Она расстроилась. — Паршиво.

По мне, так ее муж — первоклассный мудак.

Она качает головой.

— Прости, что жалуюсь тебе. Просто такая неделя была, понимаешь. А еще, видимо, я просто идиотка, потому что не представляла, что со мной может произойти подобное. — Ее голос слегка дрожит, и я перестаю работать, чтобы взглянуть на нее.

Глаза у нее на мокром месте, щеки раскраснелись, ее вид цепляет за душу.