–  Я это понимаю, Этан. В твоих действиях нет ни щепотки вожделения, лишь желание искупить мнимую вину за гибель Брандона, - ответил он, чуть смягчившись.
–  Уверен, что леди Лианна это тоже понимает, - продолжил он, подняв ладонь перед собой, чтобы остановить вскинувшегося было Гловера.
–  Но готов ли ты поручиться за то, что лорд Баратеон воспримет твои действия так же? Особенно после всего произошедшего.

Этан чуть опустил плечи и впился хмурым взглядом в ближайшую стену. Хоуленд кивнул ему, принимая его молчание за ответ.

–  Но на мне лежит ответственность за её безопасность, - недовольно пробурчал он.

–  Вот и занимайся этим, а не преследуй её на каждом шагу, рыча на каждого встречного, - фыркнул Рид.
–  В начале нашего путешествия от сгоревшей башни у тебя неплохо получалось.

Гловер насупился, но ничего не сказал.

–  В любом случае, мне нужно переговорить с леди Старк о нашем пути в Королевскую гавань, - покачав головой, сказал Хоуленд, после чего развернулся и продолжил свой путь в богорощу.
–  А ты, всё же хорошенько обдумай мои слова. Вреда от этого не будет, - бросил он на прощание.

Уже у самых ворот до него донёсся треск многострадального бревна.

* * *

Богороща в стенах замка Бронзовые Врата представляла собой уложенный фруктовый сад. Травяные аллеи блуждали между многочисленных фруктовых деревьев, манящих своими сладкими плодами. Воздух наполняли ароматы цветов, высаженных на клумбах. В ветвях щебетали мелкие птицы. Всё здесь буквально дышало летом и в равной степени рукотворной и природной красотой.

Хоуленду такая картина казалась непривычной и даже несколько чуждой. Незнакомые растения, четкие линии и ухоженные клумбы просто не вязались с его представлениями о богорощах. На его родном болотистом Перешейке из-за особенностей местности капища вообще обычно располагались поодаль от людских поселений на редких пригорках, которые никогда не затапливало. Никому и в голову не могло прийти как-то изменять эти первобытные уголки в угоду своим прихотям. Дальше на Север богорощи у замков лордов часто находились в черте стен, но даже так они оставались частичками дикого леса. Эти места принадлежали богам с предками, и негоже смертным искажать их суть. Жаль, но здесь, на юге, под властью веры в Семерых, об этом давно позабыли.

Да, сад был красив и полезен, но для любого истинного последователя Старых Богов он был просто садом, который южане будто в насмешку называли богорощей.

Впрочем, так было только на поверхности. Непривычная глазу картина вводила в заблуждение, но если уметь смотреть глубже, то это место открывалось совсем с иной стороны. Богороща Бронзовых Врат обладала тем, чего были лишены многие и многие другие древние капища к югу от Перешейка - полноценным чародревом с ликом, которым могучее древо наделили еще резчики Детей Леса. Именно оно совершенно меняло дух этого места, превращая сад в настоящее место поклонения.

За время войны Хоуленд успел побывать в нескольких старинных замках юга, в которых сохранились древние богорощи, и до сих пор с содроганием вспоминал об этом. Блеклые, полумертвые остовы былого величия, отчаянно цепляющиеся за своё существование, - вот какими представали они перед ним. Он никогда в жизни не видел ничего более жалкого, чем богороща, лишённая своего истинного сердца, а ведь на юге таких было большинство - фанатичные последователи Семиконечной звезды об этом позаботились.

Хоуленд не знал, как роду Баклеров удалось сохранить своё наследие во времена воинствующей веры, но был по-настоящему счастлив побывать здесь. Ощущение близости к чему-то родному после всех этих напряженных месяцев было по-настоящему ценно.

Пройдя немного глубже в сад, Хоуленд направился к чародреву, что высилось прямо в центре. Как и сказал Этан, леди Старк была здесь. Девушка, облаченная в простое серое платье, поверх которого был наброшен теплый плед, сидела прямо под деревом, подобрав под себя ноги. Её спина касалась белого ствола, немногим ниже резного лика, глаза были закрыты, а на лице читалось истинное умиротворение. Со стороны даже казалось, что она просто спит, выбрав для этого не самое подходящее место, но всё же что-то в этой картине не давало Риду покоя. Некая деталь на грани сознания твердила, что всё не так просто.

Хоуленд попытался поймать эту мелочь и, в конце концов, когда он был уже совсем близко, его осенило - он почти не чувствовал её ауры. Мощное присутствие, что обволакивало весь двор, здесь, в богороще, едва ли можно было отличить от собственного духа этого места.

–  С добрым утром, Хоуленд, - поприветствовала его молодая женщина, не открывая глаз, когда он приблизился.
–  Рада, что ты решил заглянуть сюда.

–  Здравствуй... Что ты делаешь?
–  не удержался он от вопроса.

–  Хм? Просто решила кое-что проверить, - ответила она, не открывая глаз.
–  Это так заметно?