— Фу, Марк! Какой ты невоспитанный! — Тиора замахнулась на него рукой, и юноша с улыбкой отскочил в сторону, уворачиваясь от ее ладошки, которая лишь рассекла воздух и пролетела мимо. — Ну, я тебе покажу! Стой!

Тиора погналась за Марком, заливисто хохоча, в то время как парень, периодически оборачиваясь, припустил от нее со средней скоростью так, чтобы она была достаточно близко к его спине, но не успевала догнать. Ее рука то и дело замахивалась для шлепка и опускалась, не задев юношу. Ей все время не хватало каких-то нескольких сантиметров, так как Марк успевал выгнуться и отскочить вперед. Девочка бежала и смеялась, забыв обо всем на свете. Все же, какой бы она умной не была, она, прежде всего, была ребенком, а ребенок легко и быстро отвлекается на любую мало-мальски интересную ему игру.

Они пробежали так по петляющему пути метров шестьдесят и выскочили на круглую площадку перекрестка, где сразу же остановились, оглядывая ветвление путей перед ними.

— Мы кажется, опять не к месту развеселились, — сказала серьезно Тиора.

Марк, сощурив правый глаз, лишь махнул на это рукой.

— Думаешь, все нормально?

Юноша кивнул головой и раздвинул руки, охватывая пространство вокруг.

— Да, в принципе, здесь никого нет. Пространство открытое, и хоть вокруг и туман, но он все же далеко от нас, а, значит, мы сразу увидим любого, кто приближается к нам. — Девочка оглядела перекресток и добавила. — Мы решили стараться держаться края лабиринта, но сейчас путь нас привел далеко от него. Отсюда его невидно. Значит надо выбирать самый левый путь, чтобы пойти в сторону края. Так?

Марк неуверенно скривил лицо и несколько раз полукругом потряс кисть правой руки.

— Ты не уверен? Вот этот самый левый маршрут поведет нас обратно к краю, как мне кажется.

Юноша снова сделал неуверенное лицо, и затем медленно помотал головой из стороны в сторону.

— Думаешь, путь может извиться так, что наоборот еще дальше уведет нас от края?

Быстрый кивок.

— Все оказывается не так просто, как мы думали. И что нам тогда делать?

Марк подумал, оглядывая пустынный пейзаж вокруг, затем сжал кулак и приставил его к груди, делая небольшие круговые движения на ней.

— Интуиция? Будем следовать ей?

Парень кивнул и в то же самое время развел руками и одновременно пожал плечами, как бы говоря «А что еще здесь можно поделать?»

— Ну, да, больше вариантов нет. Все как обычно.

Юноша снова приставил кулак в область сердца, показал на Тиору и затем на пути перед ними. Девочка нахмурилась, но потом улыбнулась и сказала:

— Подлиза! Скидываешь с себя ответственность. Вечно вы, мужчины, так! Все время нас заставляете выбирать. Не думай, что я не поняла, как ты сейчас показал, что женская интуиция лучше всего справится с таким выбором. Умник тут нашелся!

Марк сделал вид, что что-то рассматривает в небе, еле сдерживая улыбку. Девочка подскочила к нему и шлепнула ладошкой по руке.

— Я тебе это все еще припомню! Ладно, я же говорила, что ты без меня и здесь не выберешься. Ты беспомощен, как маленький ребенок. Идем за мной, шалопай. Я выведу нас отсюда.

Юноша лишь смиренно поклонился Тиоре.

— Допаясничаешься у меня.

Девочка выбрала другой путь, петляющий, но уходивший относительно прямо далеко в туман, и они уверенно двинулись по нему. Какое-то время она шла молча, внимательно прислушиваясь ко всему вокруг. Марк также шарил глазами по сторонам, пытаясь что-нибудь высмотреть. Пути извивались и снова ветвились от перекрестка к перекрестку. Девочка и парень уходили все дальше и дальше в тишине огромного лабиринта, толком не понимая, куда он их выведет, и куда вообще следовало бы идти. Здесь не было даже ветра. Все тот же штиль, который Марк наблюдал еще до входа в замок. Ни за его пределами, ни внутри — нигде не чувствовалось никакой жизни.

— Так мы никогда не выберемся. Бесконечная ходьба, — недовольно пробурчала Тиора. — О! Может, поиграем?

Марк удивленно поднял брови, склонил голову набок к правому плечу, ненадолго задумавшись, и потом кивнул в знак согласия.

— Итак, ты не можешь говорить. Только отвечать «Да» и «Нет», значит, загадывать будешь только ты, а я буду отгадывать. Мне бы, конечно, тоже хотелось бы позагадывать что-нибудь, ну да ладно, и так сойдет. Давай, ты что-нибудь загадаешь, а я буду задавать тебе вопросы, на которые ты будешь мне отвечать «Да» или «Нет».

Они шли по лабиринту и играли, так как все равно не было никаких ориентиров вокруг и никакой возможности понять, где они находятся и куда им идти. Лучше уж так, решили Марк с Тиорой. Ландшафт лабиринта поначалу никак не менялся, но затем стал разнообразнее. Его дороги, кроме того, что они извивались в горизонтальной плоскости, стали изгибаться еще и в вертикальной. Появились подъемы и спуски, и было ощущение, что юноша с девочкой идут по Великой Китайской Стене, только по более узкой. И таких Великих Китайских Стен вокруг было неимоверное множество, переплетавшихся, изгибавшихся, поднимавшихся и опускавшихся на разных участках путей, и соединявшихся в площадки-перекрестки, одни ниже, другие выше. В проемах между стенами же по-прежнему была тьма бездонной пропасти.

— Это жираф! — крикнула Тиора, когда Марк показывал животное, стараясь вытянуть шею и изображая, как оно обдирает листву с кроны дерева.

— А давай, ты теперь будешь не изображать что-то, а просто загадаешь в голове слово, а я буду отгадывать! — радостно сказала девочка.

Марк на минуту задумался и потом закивал головой.

— Загадал? Хм, это что-то живое? — спросила Тиора.

Юноша быстро кивнул.

— Это животное?

Мотание головой из стороны в сторону.

— Это человек?