Марк медленно пошел в сторону дома Николая, но вспомнив, что время уже достаточно позднее, и дети его друга могли уже ложиться спать, решил для начала позвонить ему по телефону и узнать, уместно ли вообще заходить в гости в такое время. Молодой человек достал из кармана телефон, экран которого тут же покрылся мелкими каплями моросившего дождя, и быстро нашел номер Николая в списке. Пошел набор и через три секунды Марк услышал гудки дозвона. Было еще не так поздно, чтобы сам Николай ложился спать, скорее всего, он сейчас проводил время за какой-нибудь компьютерной игрой (это была его давняя слабость, как и Марка тоже). В трубке послышался голос с нотками человека, отвлеченного от какого-то важного занятия, и юноша понял, что мыслил верно относительно того, чем сейчас занимается его друг.

— Алло, Коля, привет.

— О, привет, Марк, как ты? — ответил Николай.

— Да, ничего, нормально… я слышу, ты там опять защищаешь наш мир от очередного вторжения врага?

— Да, миру снова грозит опасность, кто же если не я! — ответил Николай, издав короткий смешок.

— Хотел спросить у тебя, — сказал Марк, — я тут сейчас нахожусь неподалеку от тебя, на твоей улице. Давно мы не виделись, думал зайти к тебе, если непоздно и уместно в такое время, хотел с тобой поговорить.

Марк услышал пару выстрелов в трубку телефона и улыбнулся, он знал, во что играет его друг, потому как сам любил эту игру.

— Да, Марк, конечно, заходи! Дети уже спят, но мы с тобой тихонько посидим на кухне, чаю попьем. Давай, жду тебя, — Николай добивал очередного врага несколькими короткими очередями.

— Хорошо, скоро буду, — ответил Марк.

В груди у него снова прошла волна покоя и в то же время какой-то грусти, впрочем, она никуда и не уходила, и была с ним все последнее время. Он старался не придавать сейчас этому значения, и, положив телефон обратно в карман, быстрым шагом направился к дому друга.

Николай встретил его на пороге с широкой улыбкой на лице. На нем был теплый халат, уходивший своими полами до самых ступней. Марк отметил, что его глаза всегда в таких случаях поблескивали каким — то веселым задором, и видно было, что он рад приходу друга. Они поздоровались, приобнялись, как это часто бывало у них, когда они не виделись какое-то длительное время, и, стараясь не шуметь, отправились на кухню.

У Николая было очень тепло дома, и всегда царила атмосфера уюта, покоя и чистоты, за которой внимательно следила его супруга. Когда Марк снял мокрую куртку и прошел дальше, он сразу же ощутил на себе этот домашний дух, который витал во всей квартире друга — парень всегда его ощущал, и это успокаивало, мягко окутывая его душу покоем, который для него последнее время был особенно ценным. Жена Николая находилась в комнате с детьми, занимаясь приготовлениями ко сну. Друзья вошли на кухню, тихонько прикрыв за собой дверь, и расположились на стульях рядом со столом.

Николай, как и большинство священнослужителей, носил бороду и усы, и такой длины, что они вместе с его чертами лица делали его похожим на последнего русского царя Николая II. Марк всегда отмечал их поразительное сходство, когда видел друга.

— Как жизнь твоя, Марк? У тебя уставший вид, круги под глазами, — отметил Николай.

— Я хотел поговорить с тобой, — начал Марк, — при этом я не хотел бы, чтобы это выглядело, как жалобы и нытье. Просто ты — мой близкий друг, и тебе я уж точно могу сказать все это, учитывая и твой жизненный опыт и твой духовный сан, который уже о многом говорит, хоть ты и знаешь мое отношение к религии и Церкви.

Николай внимательно посмотрел на Марка и чуть заметно покачал головой, показывая, что понимает, о чем речь.

— Я устал, Коля, — продолжал Марк, — я очень устал от того, что со мной происходит. Чувствую себя круглым неудачником и пропащим человеком, — его глаза увлажнились и заблестели в ожидании слез, но Марк попытался остановить их с большим усилием, при этом борясь с накатившей болью в голове, всегда возникающей, когда пытаешься сдержать поток, вот-вот норовящий хлынуть со всем накопившимся внутри напряжением. Его нижняя губа начала дрожать, и парню пришлось на миг остановить свою речь, чтобы не сорваться в пропасть рыдания и жалости к себе. Он не хотел этого допускать, хотя и знал, что друг все поймет.

— Все хорошо, Марк, все хорошо, — произнес Николай, напомнив ему, как утешала его мать в моменты самых сильных страхов и кошмаров, — продолжай, как сможешь.

В какой-то момент Марк справился с собой, глубоко вздохнул, и речь его пошла более спокойно и размеренно, уже не грозя сорваться снова.

— Я устал от того, что я делаю, чем занимаюсь, где и кем работаю. Я ненавижу свою работу. Устал от нищеты и постоянного подсчета своих копеек, каждый раз заходя в супермаркет и думая, как мне надо вложиться в определенную сумму, чтобы было и на что поесть и чтобы это дало мне возможность сэкономить денег на дальнейшую жизнь. Это все не мое. Я ошибся с профессией. Я не могу, как большинство, стиснув зубы, просто работать и терпеть. Не могу думать, что вроде бы сегодня стабильно и есть деньги, заработок, и уже все хорошо, хотя и те копейки. При этом я не считаю себя не таким, как все. Ну, может немного я другой, но другой лишь в том, что остальные вокруг морально и эмоционально сильнее меня, поэтому могут так жить, и даже как-то радоваться такой жизни. Хотя мне и кажется все это иллюзией хорошей жизни, самообманом.

— Ты знаешь, чего именно ты хочешь? — спросил Николай, — ты бы мог пойти по другой стезе, выучиться чему-то новому, тому, что тебе действительно интересно.

Марк тихо засмеялся вымученным смехом.

— Да, это одна из самых больших проблем большинства людей: часто мы сами не знаем, чего по-настоящему хотим, и так и живем, механически делая свою работу, к которой мы уже вроде бы как и привыкли, и она уже даже так не бесит нас. А спроси любого, чего бы он или она по — настоящему хотели бы на самом деле (деньги не считаются, их хотят все, но это и не ответ на такой вопрос), и большинство не знают ответа. Многие идут к нему всю жизнь, и лишь единицы находят его для себя. Люди начинают давать шаблонные ответы, выдавая их за свои глобальные конечные цели и желания, мол, я хочу детей, семью, жену, мужа, бизнес и прочее, но чаще всего эти люди обманывают не тех, кто задает им такие вопросы — себя. Большинство действительно не знает, чего на самом деле хочет. Они плывут по течению реки жизни, и в принципе их все устраивает, при этом, чем ниже их интеллектуальное развитие, тем ниже их запросы, и выше планка того, что их устраивает в жизни. И ты знаешь, Коля… я им порой завидую. Вот ты, скажи, ты знаешь, чего хочешь? Считаешь ли ты этот путь, который выбрал своим? — Марк вопрошающе вглядывался в лицо друга.