— Конечно, пошутила. Я уже сказала, что ты без меня тут пропадешь. Эх, мужчины, что вы без нас делать будете в любом мире, хоть в твоем, хоть в моем. Долго без нас не протянете, — менторским тоном сказала Тиора.

Марк удивленно приподнял брови и посмотрел незрячим взглядом в ее сторону.

— Откуда ты знаешь? Ты ведь маленькая девочка. Я, конечно, понимаю, что ты непростая девочка, но высказывать такие вещи, как будто ты понимаешь суть взаимоотношений мужчины и женщины. Я никак не перестану удивляться.

— Если ты опять смеешься надо мной…

— Нет-нет, уже даже в мыслях не смею.

— Смотри мне, — и она сжала своей маленькой ручкой его кисть сильнее. — Всё, идем дальше.

В этой девочке наряду с ее детской непосредственностью чувствовалась какая-то властность, и парень подумал, что если бы она была в его мире и выросла, то из своего будущего супруга, она бы веревки вила, это без сомнений. Марк тихо усмехнулся этой мысли так, чтобы Тиора этого не заметила.

Они почти подошли к черной стене, которую девочка видела сквозь толщу желеобразной массы еще в начале комнаты. Тиора достаточно устала, да и Марк чувствовал, что силы его начинают потихоньку убывать — пробираться через такую массу было тяжело, но при этом не чувствовалось давления, которым в его мире эта масса вещества раздавила бы их. Нечему было удивляться: этот мир иной, со своими физическими законами, и парень уже немного привык к его странностям. Еще два тяжелых шага, и они стали у черной стены.

— Стой! — повысила голос Тиора.

— Что такое? Мы подошли?

— Да.

Марк протянул руку вперед и прежде чем коснуться черноты, услышал, как девочка спросила его:

— Ты уверен?

— А ты видишь еще какой-то путь здесь? — спросил юноша.

— Ну, ладно, давай.

Марк коснулся черноты и даже слепой, он сразу же понял, когда был момент касания. Это была похожая по консистенции субстанция, но с чуть меньшей плотностью. Кисть полностью погрузилась в абсолютно черное вещество.

— Как оно? — спросила Тиора.

— Кроме того, что рука идет легче, а значит плотность ниже, а значит, идти нам будет легче, там еще и теплее, на несколько градусов, — сказал Марк. — Все интереснее и интереснее.

— Да уж. Очень интересно. Лезем в какие-то странные дебри все дальше и дальше.

— Не канючь, прорвемся, — проговорил парень. — Руку мою не отпускай.

— Даже и не думала.

Вынырнув из прозрачного вязкого желе, они вошли в более жидкую и более теплую, но абсолютно черную массу.

— Ничего не вижу, — прохныкала Тиора.

— Ну, вот и прекрасно, теперь мы опять в одинаковых условиях, — засмеялся Марк.

— Не смешно.

— Да мне тоже не очень, я пытаюсь настроение держать, потому как все это не внушает доверия, — парня все это время держала тревога, но он старался не показывать ее девочке.

Когда Марк первый раз погрузился еще в прозрачную массу стены, у него уже накатило близкое к паническому приступу состояние, так как ему показалось, что он не может дышать. Только когда он вышел и начал разговаривать с Тиорой, паника постепенно отступила. На протяжении всего пути у него были еще приступы удушья, с которыми он боролся, как мог, плюс ко всему появилась клаустрофобия. Но, перейдя в более жидкую черную среду, ему стало легче, и парень уже привык ко всему происходящему. Девочка явно держалась лучше.

«Моя чертова проблема дает о себе знать, и очень некстати», — подумал Марк, злобно стискивая зубы.

Внезапно парень остановился, как вкопанный.

— Марк, чего ты встал? — недовольно пробурчала Тиора. — Нам надо спешить, мы только отдохнули, нельзя терять время попусту.

Юноша смотрел вперед, молчал и не двигался, и, когда девочка дернула его за руку, реакции не последовало.

— Марк, хватит шутки шутить! — из-за черной массы вокруг она не видела лица парня, лишь чувствовала его руку. Тиора подошла к нему вплотную и начала теребить его за одежду, но юноша никак не реагировал. Ей даже показалось, что он не дышит.

— Что с тобой? Марк! Ты слышишь меня? — девочка начала дергать парня изо всех сил.

Юноша застыл, как истукан, и казалось, что его не смог бы сдвинуть с места даже самый сильный человек. Тиора попыталась раскачать его, но это было все равно, что раскачивать огромный дуб: Марк как будто врос на месте и пустил глубокие корни.

— Что же опять произошло? — заныла девочка, и слезы выступили у нее на глазах.

Вдруг парень шевельнулся, один раз, затем другой, все его тело начало трястись мелкой дрожью, руки, ноги, очень быстро, передавая вибрацию черной массе вокруг.

— Марк? — голос Тиоры был испуганным, а глаза, наполненные слезами, расширились до предела.

АХАХАХАХАХАХА!

Марк разразился страшным диким смехом, очень громким, широко раскрыв рот. Его безумная физиономия с расплывшейся улыбкой почти от уха до уха резко вынырнула из черной желеобразной массы прямо перед лицом Тиоры. Весь ряд зубов, и нижний и верхний в их полный рост, казалось, занимал половину его лица, а его карие глаза смотрели на нее какой-то страшной пляской темных чертей.