— Влад, он меня чуть не сшиб, — промямлила Алиса.

Парень-бедуин развернулся к ней пыльным лицом с грязными потеками пота на правой щеке. Его лицо было открыто примерно на две трети, и платок прикрывал лишь часть рта и левой щеки. Он отряхнул грязноватую галабею, и извиняющимся тоном быстро пролепетал на ломаном русском с сильным акцентом:

— Простить меня, моя госпожа, не заметить вас. Вы русский. Хасим услышать ваш язык.

— О, ты, значит, говоришь по-русски, — отметила Алиса.

— Да, моя госпожа, Хасим знать русский, Хасим много всего знать, он здесь жить всю жизнь и много общаться с русский. А еще Хасим лучше всех знать Хан аль-Халили и помочь вам найти, что вы хотеть, моя госпожа, — глаза парня засветились, и он уставился на девушку преданными собачьими глазами.

Алисе показались эти глаза как будто знакомыми, но она тут же отбросила эту глупую мысль. Ей польстило обращение «моя госпожа», и, улыбнувшись, девушка произнесла:

— Значит, Хасим, может показать нам действительно интересные товары?

— Да-да, моя госпожа, — закивал парень, — Хасим покажет, иначе вы заблудиться здесь. Хан аль-Халили — большой сук, легко заблудиться. Помогать часто туристам найти самое интересное. Пойдемте.

С этими словами он учтиво поклонился, вытягивая правую руку в направлении ее хода. Алиса довольно хмыкнула. Все это ее забавляло, и даже отвлекло от жуткого дневного зноя.

— Я же говорил тебе, будет интересно, — проговорил Влад из-за ее плеча.

Они шли вдоль рядов среди людей, и Хасим постоянно рассказывал что-либо о рынке и местных людях, быстро тараторя на своем режущем уши русском языке и отгоняя назойливых детей-попрошаек, стайками шныряющих по базару и пристающих к туристам. Периодически Алиса останавливалась, чтобы посмотреть заинтересовавшую ее вещь, вертя очередную безделушку в руках. Хасим на ходу перекидывался несколькими фразами с торговцами, а порой вступал в ничем не оправданную перебранку из-за какой-нибудь ерунды. В какой-то момент он стянул с лотка персик, откусил его и демонстративно выплюнул, выбросив плод. На удивленный взгляд Алисы он ответил:

— Плохой персик. Хасим показать вам хорошие фрукты, если вы хотеть.

— А у Хасима есть жена, дети или просто женщина? — с любопытством спросила Алиса.

Парень рассмеялся, почесывая затылок.

— Нет, Хасим — свободный человек, ему не надо жена. Жена много проблем, ругать, требовать деньги. Так хорошо, без жена.

— Как я тебя понимаю, — тихо пробурчал Влад, таща сумку на плече, на что поймал злобный взгляд супруги.

— Хасим когда-то любить, тогда ходить в школу, быть маленький мальчик.

— Вот как, — отозвалась Алиса. — Расскажи, Хасим.

Тот повернулся к ней лицом, пристально взглянул ей в глаза и произнес:

— Хасим тогда быть пятнадцать лет, а она быть красивой девочкой в классе. Я даже неплохо учиться, — тут парень-араб внезапно перешел от именования себя в третьем лице к первому. — Сильно полюбить ее, а она никак. Делать для нее все, домашнее задание помогать, сумку ее носить, все делать.

— Был у меня такой влюбленный в школе, — самодовольно промурлыкала Алиса, глядя на супруга, — Все бегал за мной, математику решал, много всего. Его несложно было придерживать на поводке, ну и приятно, конечно, было, но кандидатом в парни я себе его не рассматривала. Слишком мягкотелый, хотя и очень хороший.

Алиса все это говорила вслух, не утруждаясь скрывать это от Хасима. В принципе, какое дело ей до мнения этого оборвыша, с которым они скоро расстанутся.

— Ты мне не рассказывала эту историю, — отозвался Влад.

— Потом как-нибудь, если тебе интересно, — сказала девушка, махнув рукой, и, обращаясь к египтянину, добавила. — Продолжай, Хасим.

Араб на миг отвернулся в другую сторону, сделав гримасу злорадной ухмылки на лице, затем, вернув на него прежнее смирение, сказал:

— Хасим потом закончить школу и не видеть ее. Она уехать в другой город. Я пытаться ей писать письма, но она пару раз ответить и все. У меня быть другая женщина потом, и я через некоторое время забыть ее совсем.

Алиса призадумалась, потому как все это было похоже на ее школьную историю с тем мальчиком, но таких историй тысячи, они всегда были и будут, ну и что с того.

Парень сделал паузу и призадумался, но затем улыбнулся и сказал:

— Как-то через несколько лет я ее увидеть. Она приехать сюда уже с мужем. Она стать некрасивая, сварливая и толстая, — парень развел руками, показывая охват ее талии. Он засмеялся и все больше начинал веселиться от своего рассказа, — и, вообще, стать какая-то страшная даже. Хасим быть жутко от этого, и он благодарить Аллаха, что не дать мне портить свою жизнь, если жениться на ней. Она стать настоящей м… мум… мым… Как это русский говорить?

— Мымрой, — подсказал Влад.

— Точно, — парень-бедуин важно оглядел своих спутников, подняв кисть руки на уровень лица и вытянув указательный палец вверх.

— И я стать таким же слабым, как ее муж. Я видеть его и мне быть его жалко. Бедный человек, пусть Аллах скрасить его дни, — и араб раскинул руки ладонями вверх на уровне плеч в разные стороны и возвел очи горе.

Влад посмотрел на Алису, но ничего не сказал, лишь задумался. Супруга же в свою очередь спросила:

— Но может ты, Хасим, был для нее недостаточно хорош?