— Я думать, моя госпожа, что я быть для нее слишком хорош.

Теперь настала очередь Алисы задуматься. Так они прошли еще несколько десятков метров, сворачивая улочками рынка, то влево, то вправо.

— Ладно, Хасим, где там твои замечательные диковинные товары, о которых ты говорил? Далеко еще? — спросила девушка.

— Мы почти прийти.

Хасим немного отстал и оказался позади них, пока муж и жена осматривали прилавки, продвигаясь среди многочисленного люда. Он убрал платок в сторону, открывая полностью лицо, и его краем вытер щеку от пыли. Впереди была небольшая рыночная площадь, где плотность людского потока была уже меньше. Супруги вынырнули из толпы на открытое пространство, и Алиса уже думала, спросить Хасима, куда идти дальше, как вдруг услышала громкий знакомый насмешливый голос за спиной:

— Да, Алиса, ты ничуть не изменилась со школы, разве что в размерах. Хотя нет, твой нынешний характер даст серьезную фору тому, прежнему.

Она резко обернулась и удивленно уставилась на того, кто ранее представился Хасимом, раболепным парнем-арабом, который хотел заработать немного денег, став проводником русских туристов. Теперь же от того Хасима не осталось и следа, и в открытом лице юноши девушка узнала обладателя дерзкой реплики в ее сторону. От неожиданности слова застряли в ее горле. Рядом стоявший супруг с недоумением смотрел то на нее, то на «Хасима». Алиса было раскрыла рот для ответа, но тут же увидела, как лицо парня резко переменилось, и его взгляд из насмешливого сделался серьезным и озабоченно-удивленным. Взгляд этот простирался за левое плечо девушки куда-то дальше. Они с мужем тревожно обернулись, и, не увидев позади никакой угрозы для себя, снова повернулись к парню. Его же в этот момент и след простыл, и теперь перед их глазами лишь шли толпы людей в суете знойного рабочего дня.

— Марк!

Он услышал громкий крик девушки, уже стоя за одним из прилавков неподалеку, прислонившись к нему спиной, и посмеивался.

— Шалость удалась! — негромко произнес Марк, щелкнул пальцами и направился через толпу в сторону прилавка Саиба. Отойдя чуть подальше, он уже громко от души хохотал, не обращая внимания на проходящих мимо людей.

Утирая глаза от проступивших слез, парень медленно приходил в себя от смеха. Его уже давно так не распирало.

«Будет ей урок на будущее», — думал он, — «Хотя таких людей уже ничто не исправит, но хотя бы толику своего некогда потерянного достоинства я вернул».

Марк понимал, что все это конечно абсолютное ребячество, но его мало волновал этот момент. Это была его маленькая месть, при том совершенно безобидная, лишь задевающая самолюбие и совесть Алисы (если таковая у нее еще имелась к этому времени). Но это она уж точно как-нибудь переживет. Нестрашно.

Юноша медленно двигался среди толпы людей и торговых прилавков, петляя между ними, как ему было удобно. За эти полгода Марк неплохо выучил Хан аль-Халили и теперь ориентировался в нем без особого труда.

Дорогу обратно к прилавку Саиба он выбрал другую, чуть-чуть длиннее. Парень понимал, что Алиса с мужем, скорее всего, не пойдут его догонять и искать, и тем более они не запомнили маршрут, которым они все вместе шли, но все же решил выдержать рамки конспирации, выбрав другую обратную дорогу. Тем более все это добавляло некоторую общую атмосферу в очередное приключение и лишний раз веселило.

— Да, Марк, из тебя действительно может выйти хороший актер, — негромко усмехнулся юноша сам себе. — Какая авантюра получилась! Представляю сейчас ее лицо.

Марк незамедлительно представил всю картину и снова залился громким непродолжительным смехом. День явно удался.

Пора уже было выбираться к прилавку, и парень решил выйти поближе к основной трассе возле рынка, где людей было немного поменьше, и двигаться было легче. Он поразмыслил, что так будет быстрее дойти до своего перекрестка и снова войти в рынок, уже напрямую оттуда дойдя до Саиба.

По дороге ехали машины разных марок, и Марку показалось, что он видел даже российские модели. Средней плотности траффик двигался медленно, так что периодически местные, то взрослые, то дети, перебегали трассу в неположенных местах под ругань водителей авто.

Марк беззаботно шел по тротуару в своем облачении бедуина, думая обо всем, что произошло, и периодически ухмыляясь своим мыслям.

Внезапно его как будто резко приподняло и кинуло на ближайшую машину, припаркованную на обочину, а затем раздался оглушительный взрыв. Стекла близлежащих зданий со звоном вылетели, образуя зияющие пустоты в стенах. Рядом стоящие машины грозно взвыли жуткой какофонией звука сигнализаций, добавлявшей эмоции к общей людской панике. Все вокруг вдруг замелькало. Люди с криками разбегались во все стороны, хватая, кто детей, кто личные вещи, пригибаясь и прикрывая головы руками и отбегая подальше. По всей улице летали куски бумаги и какого-то мусора, то ли от ветра, то ли от волны произошедшего взрыва.

Марк приподнял голову, еле дыша. Его со всего маху ударило об дверь машины, и теперь он пытался восстановить перехватившее на миг дыхание. Болели ребра с левой стороны, которая и пришлась на удар. Перед глазами в тумане мелькали силуэты людей. Крики, вой сигнализаций и еще целый набор непонятных звуков сливались в единую давящую на барабанные перепонки кашу. Картинка перед глазами парня плясала и никак не хотела становиться четкой.

Его вдруг резко затошнило и затем вырвало, от чего ему немного стало легче. Марк присел, держась за левую сторону тела правой рукой — ребра болели нестерпимо — и прислонился спиной к двери автомобиля, на которые его кинуло во время взрыва. Дыхание начало приходить в норму, хотя и начались некоторые симптомы его «болезни», но взгляд уже сфокусировался, и то, что он увидел, отвлекло от нарастающих ощущений.