Малыш вопросительно посмотрел на Гамова. Тот расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и потеребил головку галстука, пытаясь придать ему удобное положение.

– Продолжай, - приказал он хрипловатым голосом.

– Зубов не покончил с собой, а был убит у себя в квартире. Только представьте себе - человек, решившийся на такой крайний шаг, раздевается до трусов и майки и идет в прихожую, чтобы пустить себе пулю в лоб. Я не оговорился - именно в лоб!! Да еще с расстояния полтора - два метра, да еще не из табельного оружия...

– Будет вам фантазировать, капитан, - перебил его Суров: - Вы представьте командованию факты, а не пустое "разглагольствование". Ишь ты, Пинкертон нашелся!!

– Факты обязательно будут, твердо заверил Малыш: - Через час - полтора, я думаю, можно будет запросить заключение суд-мед экспертизы.

– Бред какой-то,- покачал головой Суров: - Владлен Николаевич, я прошу вас конкретно решить - кто занимается расследованием: мы или капитан Малыш?

– Мы все должны работать на результат! Я просил капитана Малыша дополнительно подключиться к делу. Сейчас вижу, что не ошибся, - твердо сказал Гамов: - Не все так гладко выходит, как нам бы хотелось, особенно перед визитом "москвича"...

На последней фразе Гамов сделал ударение, обратившись к Сурову. Тот пожал плечами, окинул всех раздраженным взглядом и, в знак возмущения, неодобрительно покачал головой.

– Самолет прибывает через час,- продолжил Гамов:- Василий Митрофанович, организуйте встречу. Капитан малыш - в УВД, заключение экспертизы мне на стол! О следующем совещании оповещу позже. Все.

Офицеры поднялись из-за стола и, молча, последовали к выходу. Задержался в кабинете только Суров.

– Разрешите пару слов?

– Да, конечно, - Гамов пригласил его жестом руки остаться за столом.

– 2-

Военный аэродром встретил прибывший самолет колючим и холодным по-осеннему проливным дождем. Вглядываясь в боковой иллюминатор, мне захотелось разглядеть здание аэропорта, но такового здесь просто не было. Виднелись только коробки передвижных радиолокационных станций с медленновращающимися, словно сделанными из сетки-рабица, изогнутыми локаторами. Впрочем, за пеленой воды, мне удалось разглядеть еще и железобетонную вышку пункта управления полетами со светящимися в сумерках окнами наверху и мигающими синими тревожными лампами.

– Ну, вот, бог миловал, прибыли значит, из кабины вышел широкоскулый летчик с ржаными густыми усами, как у Буденова и, хитроватыми серыми глазами. Из-за того что он был одет в комбинезон, я не смог определить его звания.

– Спасибо за отличный полет, - я, с удовольствием пожал протянутую руку, и двинулся к хвосту, где уже опускался откидной люк, обнажающий чрево "Антея". Подъехавший из темноты и дождя к самолету "УАЗ" "пофарил" и остановился почти у самой кромки трапа. Я подхватил свою брезентовую спортивную сумку, наполовину заполненную личными вещами, и двинулся к выходу, приятно осознавая, что воздушная болтанка, какой бы она не была, наконец, закончилась.

– Начальник службы безопасности завода - полковник Суров, - представился мне слегка полноватый мужчина, завернутый в плащ-палатку с ног до головы: Рад встрече.

" Не верю, - съехидничал я про себя, а вслух произнес: - Майор Кротков.

Мы пожали друг другу руки и я, почувствовал, что начинаю мокнуть, быстро юркнул на заднее сидение "УАЗа". Рядом со мной взгромоздился Суров. Он откинул с головы капюшон и толкнул водителя-сержанта в правое плечо: - В комендатуру!

Потом повернулся ко мне и, натянуто улыбнувшись, пояснил:- Там у нас что-то вроде офицерской гостиницы, а самое главное, совсем недалеко от объекта.

Я, молча, кивнул. Очень хотелось сейчас попасть в уютное теплое помещение, пусть хоть казенное, но сухое. Дождь зачастил. Машина заворчала мотором и лихо взяла с места, понесла нас с взлетной полосы к дороге, а затем, миновав КПП, прямиком к военному городку.

– Во сколько назначить встречу с директором завода?- поинтересовался Суров, внимательно разглядывая мой профиль.

– Забросим вещи и, пожалуй, сразу начнем, - повернулся к нему я: - Если полковник Гамов, конечно, не занят.

Суров удовлетворенно хмыкнул и, нахохлившись, извлек из-под полы своего плаща тонкую папку коричневого цвета. Я вопросительно посмотрел на него.

– Мы тут кое-что к вашему приезду уже отработали своими силами, так сказать. Очень хотелось, чтобы вы не с пустого места начали, - с этими словами он похлопал ладонью по папке.

– Очень хорошо, - согласился я, чувствуя, как начинают мерзнуть кончики пальцев стоп в мокрых носках.

– Я думаю, что должен вас информировать обо всем, что нам известно еще до встречи с Владленом Николаевичем.