– Хорошо, Василий Митрофанович, - опять согласился я, при этом показывая свою некоторую осведомленность. Суров чуть заметно вздрогнул, но затем, прокрутив что-то у себя в голове, успокоился, оценив по-своему мои познания.

– Давайте прибудем в гостиницу, я быстренько переоденусь и ознакомлюсь со всеми бумагами, а вы по ходу дела прокомментируете все непонятные моменты. Вот после этого мы с вами отправимся на встречу с Гамовым. Идет?

Суров откинулся на спинку сиденья, продолжая держать папку на коленях.

Комната в офицерской гостинице, раньше бы она называлась общежитием, на удивление, оказалась весьма сносной. " Может генеральский номер?
– подумал я и не ошибся. Для инспектирующих секретные заводы, было оборудовано два таких номера, о чем мне и поведал Суров. Я не без удовлетворения вымыл руки горячей водой с мылом и, разложив вещи, в стенном шкафу, быстро переоделся, сменив заодно и носки. За это время Суров вкратце изложил мне всю череду событий, так и не дождавшись, когда же я ознакомлюсь с его бумагами. Тем не менее, я сел за удобный двухтумбовый стол. Открыв папку, разложил перед собой официальные бумаги и углубился в их прочтение, собственно говоря, подтверждая все, о чем мне и говорил Суров.

– Ну, что?
– поинтересовался он, когда я перевернул последнюю страницу.

– Вы же понимаете, Василий Митрофанович, что для меня этого маловато, хотя и за это спасибо.

– Ну, да, конечно, - быстро согласился он:- Но ведь без Зубова, вроде, как бы след затерялся.

– Без Зубова, конечно, плохо, - в такт ему протянул я: - Ну, ничего, будем искать...

Гамов выглядел несколько растерянным. Я представился, мы обменялись рукопожатием, и он пригласил нас с Суровым сесть за стол.

– Такая вот неприятность, - посетовал он, разведя руками: - Я уже написал рапорт командованию, но при этом готов понести...

– Не поторопились?
– перебил его я, прекрасно помня его неплохую биографию и отзывы сослуживцев:- Ведь хищение могло произойти и до вашего назначения.

– Тем хуже для меня, - отрезал он: - Принял объект черте как!

Я обратил внимание на какую-то отрешенность в его взгляде, так смотрят люди, решившиеся на крайние меры, и разубедить их, по сути дела, обычно не удается. Мне очень захотелось ободрить его. Бывает же такое, когда человек располагает к себе с первых минут общения, с первой встречи. Большая редкость, конечно, но Гамов был мне симпатичен. Однако, дело есть дело.

– Мне бы очень хотелось побеседовать с начальником склада - майором Кононенко, получить заключение судебников по факту смерти Зубова.

Гамов на последней фразе открыл ящик своего стола, вынул оттуда прозрачную пластмассовую папку и протянул ее мне. В ней была копия судебно-медицинского заключения ГУВД. Я опущу подробности описания смертельного ранения, ибо не склонен к душещипательным подробностям. В конце нашел заключение, набранное более "жирным" шрифтом уже на компьютере: "... Таким образом, учитывая данные трассологической и баллистической экспертизы, сопоставив их с данными секционного материала, можно сделать следующее заключение: выстрел в голову потерпевшего был произведен с расстояния двух-двух с половиной метров из пистолета системы "Кольт" М 1911, сорок пятого калибра, представленного на экспертизу. Выстрел совершен под углом в девяносто градусов, что свидетельствует о невозможности производства выстрела из данного оружия самим потерпевшим. Еще ниже стояли три подписи экспертов и дата. Я посмотрел на Гамова.

– Вы позволите, - я положил заключение в папку, врученную мне Суровым.

– Виноват, - Гамов заерзал: - Я считал, что как директор объекта имел право ознакомиться...

– Хозяином пистолета Зубов, конечно, не был?
– обратился я уже к Сурову. Тот согласно кивнул.

– А по столь экзотическому оружию есть хоть какая-то зацепка?

Суров отрицательно покачал головой. В принципе, я помнил по заключению милиции, что ствол нигде на территории бывшего СССР зарегистрирован не был.

– Разрешите идти?
– обратился я к Гамову. Он поморщился и, вновь, я увидел в его взгляде какую-то растерянность, тогда уже добавил: - Владлен Николаевич, я буду держать Вас в курсе расследования.

Суров повел меня по коридору к выходу. Мы спустились в подвальное помещение.

– Я задержал Кононенко до вашего разрешения, - проинформировал он меня: - Так что пока он здесь.

Суров толкнул тяжелую металлическую дверь, аккуратно оббитую деревянным брусом. Мы очутились в довольно просторной комнате. Ее скромную обстановку составляли кожаный диван, стол с несколькими телефонными аппаратами и стул и извитой резной спинкой. На диване сидели два капитана, как в известном рассказе, и играли в шахматы. При нашем появлении они разом вскочили, вытянули руки по швам. "Переигрывают, - подумал я.

– "Задержанный"ведет себя спокойно, - доложил нам светловолосый. И только тут я обратил внимание на толстенную металлическую дверь зеленого цвета с кодовым цифровым замком на противоположной стене.

– Откройте, - сухо приказал им Суров: - Код - 912.

Все тот же светловолосый капитан с неприметным лицом, которое так ценится в службе наружного наблюдения, недолго поколдовал над замком. Тот щелкнул своим механизмом и дверь открылась.

– Оставьте нас, - обратился Суров к охране. Те козырнули и быстренько поднялись по лестнице наверх.