– Выходите, майор Кононенко, - уже в дверной проем крикнул Суров. Из комнаты показался грузный мужчина в форме майора. Он с опаской посмотрел на меня, за тем перевел взгляд на Сурова и, видимо, несколько успокоился.

– Садись, - приказал ему Суров, подвигая к нему ногой стул.

– Василий Митрофанович, без обид, - обратился я к Сурову: - Мне бы хотелось переговорить с майором с глаза на глаз.

– Понимаю, - тот отработанным движением извлек пачку сигарет и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. По лестнице вверх зацокали его каблуки.

– С глаза на глаз, наверное, не получится, - вдруг усмехнулся Кононенко и движением головы указал мне на вмонтированную в угол потолка камеру видеонаблюдения. " Круто, - удивился я.

– А там?
– я показал на металлическую дверь бункера.

– Там может и не работать, - согласился он. Мы вошли внутрь. Уселись друг напротив друга.

– Я прочитал ваши показания, - начал я.

– А другого варианта ответа не существует, - Кононенко посмотрел мне в глаза с легким прищуром.

– Тогда у меня к вам другой вопрос. Случались ли вообще еще какие-нибудь хищения на складах объекта за время вашей работы здесь?

Кононенко наморщил лоб, всем своим видом изображая мыслительный процесс.

– Серьезного ничего не было, да и быть не могло. Вы же сами понимаете - объект - строгой секретности и особого режима. По мелочи, так было. Года четыре назад прапорщик Дубинин пытался вынести пустые ящики из-под снарядов для дачного огорода. Его, понятное дело, тут же изловили и списали подчистую, чтобы сор из избы не выносить. Рапорт наверх, конечно, не пошел. Чего человеку жизнь портить? А это имеет значение?

– Может да, а может - нет, - коротко обронил я: - Ну, а чисто теоретически - можно вынести секретную продукцию со склада незаметно?

– Теоретически все можно, тем более что, как я понимаю, факт налицо, - при этом он горько усмехнулся: - Нужен вам стрелочник. Что ж, готов понести, как говорится.

Я поймал себя на мысли, что на мой вопрос он отвечать не будет. Откинувшись на спинку стула, я покачался на его задних ножках: " Нужно пробовать по-другому".

– Скажите, Кононенко, во время проверок подполковник Зубов часто приходил на склад с портфелем?

– Точно не скажу, но раза два или три точно было. Текущая проверка проводится вообще-то еженедельно. Правда чего греха таить, после этой катавасии, иногда и до формализма дело доходило.

– Катавасия - это что?- перебил его вопросом я. Майор стушевался.

– Это развал страны, - грустно констатировал он. Я кивнул в знак согласия.

– Хорошо, а как он самостоятельно вскрывал ящики. Насколько мне стало известно, он отсылал вас со склада, актировал все сам.

– Ну, не совсем так. Я открывал замки, пломбу значит..и уходил-то тоже раза два. За водкой, будь она не ладна.

– Ну, спасибо за откровенность, - я поднялся со стула.

– И все?
– не выдержал он. Я остановился и подтвердил.

– Пока, собственно говоря, да, если вам мне больше нечего сказать. Кроме всего, свои слова надо подтвердить в письменном виде - это важно.

Кононенко сделал удивленные глаза, но промолчал. Я вышел на лестницу. Там уже стояли Суров и два капитана.

– Ну как?
– поинтересовался он.

– Ничего нового. Мне бы, Василий Митрофанович, еще ознакомиться с личными делами некоторых товарищей.

Суров понимающе кивнул.

– Организуем, сейчас пройдем к начальнику кадров и все возьмем.

Начальником отдела кадров оказался совершенно седой подполковник по фамилии Троянов. Он работал на этой должности с самого основания секретного завода, придя сюда старшим лейтенантом. Поэтому он практически знал всех офицеров и сотрудников в лицо не только по личным картам, но и по послужным спискам и, даже, поговаривали по всевозможным сплетням и был за это всегда востребован и обласкан любым начальством. Об этих качествах я узнал от Сурова перед самым нашим визитом. После взаимного представления, мы обменялись дежурным рукопожатием. Троянов пригласил нас в смежную комнату, заставленную до потолка высокими металлическими стеллажами с документами, и усадил за единственный стол, на котором располагался вполне приличный компьютер.

– Эта техника - дрянь!
– перехватив мой взгляд, сказал Троянов и показал на темный экран монитора: - Лучше обычной бумаги ничего нет и, никогда не придумают, особенно в наших делах.

Он многозначительно подмигнул Сурову. Тот пожал плечами и пристроился рядом со мной.

– Внимательно слушаю Вас, - он достал из внутреннего кармана чехол с очками.

– Мне нужны личные дела подполковника Зубова, майора Кононенко и вообще всех офицеров, имеющих хоть какое-нибудь отношение к складам, - спокойно озвучил я свою просьбу: - По нынешнему и по предыдущему году.