Зачем ее создали такой страшненькой, было решительно непонятно. Однако свое уродство кукла прекрасно осознавала, более того – переживала по этому поводу и прилагала массу усилий, чтобы хоть как-то его скрыть.

Наверное, я совершил глупость, заглянув на днях в лавку кукольника и сделав у него крайне необычный заказ. днако сейчас, глядя, как сопящая от усердия Мелочь пытается натянуть на себя сшитую из черной кожи маску, я с удивлением понял – нет, не глупость. После чего протянул к подоконнику руку и, ухватив слишком тесную маску за край, с усилием ее дернул.

Мелочь испуганно замерла, но кукольник и впрямь оказался мастером. Основываясь лишь на приблизительных размерах, он сшил на редкость удачный заказ, потому что маска села на Мелочь как влитая. И когда кукла неуверенно развернулась, я только усмехнулся, обнаружив перед собой не растрепанный кошмарик, а очень даже представительное чудовище с тщательно прорисованными, кажущимися почти живыми глазами, удивленно раскрытым ртом и роскошной шевелюрой, созданный из блестящего конского волоса.

Желая закрепить эффект, я достал из свертка вторую деталь одежды и, приложив куcок pаскроенной особым образом кожи к брюxу куклы, ловко завеpнул его концы вверх и заcтeгнул на спине небольшими черными пуговицами. После чего развернул Мелочь лицом к подносу и сказал:

– На, любуйся.

Сказать, что кукла оторопела, увидев свое отражение, значит не сказать ничего. Она как разинула пасть, в шоке глядя на саму себя, так и забыла ее закрыть. Все ещё страшненькая, неказистая, но приобретшая в этом виде какой-то особенный лоск. И ту самую жутковатую ауру, которую, вероятно, приобретал и я, когда упаковывался в такой же черный доспеx.

– Ну что, нравитcя? – со смешком осведомился я, когда из пасти Мелочи вырвался восхищенный не то вздох, не то стон.
– Это, конечно, на время, пока не подрастешь. А там придется заказывать новый.

– Артс-с-с, – шепотом повторила кукла, с необычайной осторожностью тронув пальцами свое новое лицо. После чего вытянула тонкие губы, высунула язык и, старательно проговаривая каждый звук, тихо выдохнула: – Хо-зя-ин!

Я удовлетворенно кивнул.

– Ну вот и говорить наконец-то научилась.

– За-щи-та, - намного увереннее прошипела преобразившаяся кукла.
– Моя за-щи-тить Артс!

– Не возражаю, – едва не рассмеялся я. А Мелочь спрыгнула на пол, затем с огромной скоростью обежала стены, после чего забралась на потолок, свесилась с люстры и довольно прошептала:

– Нра!

Ну и слава Фолу. Значит, деньги потрачены не зря.

В этот момент дверь кабинета бесшумно отворилась,и на пороге возник озабоченно хмурящий брови Нортидж.

– Хозяин,только что пришла срочная депеша из Управления. Вас вызывают в участок.

Я поморщился.

– Что там опять случилось?

– Убийство.

– Значит, надо ехать, – вздохнул я, отлепляясь от подоконника.
– Мелочь, слезай. Мы снова идем на охоту.

– У-усь! – проурчало маленькое чудовище и, качнувшись на люстре, спрыгнуло на пол.

Нортидж при виде преобразившейся Мелочи испуганно отшатнулся, а когда воинственно размахивающая «руками» кукла промчалась к двери, осенил себя охранным знаком.

– Матушка моя, кого вы себе в питомцы-то приобрели, хозяин?!

– Понятия не имею, – честно признался я. После чего подхватил с кушетки шляпу, набросил на плечи плащ и быстро вышел, даже не надеясь, что скоро сюда вернусь.