— Верно. А не ты ли тот Нико ди Анджело, сын Аида? — с улыбкой произносит Новак, делая несколько шагов в сторону полубогов.

— Да-да, это тот самый Нико ди Анджело, а я тот самый Лео Вальдес, — кучерявый решает как-то разрядить обстановку, пожимая ладонь Тэда. Тот пристально наблюдает за всеми, замечая, как Мари недовольно складывает руки на груди. — Смотрю, ты помог нашей Мари одолеть какого-то монстра? — сын Гефеста кивает на сводную сестру Нико.

— Он просто предпочёл постоять за моей спиной и покричать слова поддержки, — резко отрезает Мари, обиженно вытирая кинжал мокрой салфеткой, и затем закидывая его внутрь рюкзака. — Кстати, откуда у меня было это оружие? — обращается к парнем, мотнув головой.

— Наверное, подкинули тебе на всякий случай в Лагере, — тихо произносит Питер, до этого сохранявший молчание.

— В каком лагере? — удивлённо спрашивает Тэд, взглянув на остальных. И в глазах его читается истинное недоумение.

— В Лагере Полукровок, конечно, — отвечает Лео, видя, как их новый знакомый ещё больше расширяет глаза. — Ладно, потом разберёмся, у нас ещё будет куча времени пообщаться, — Вальдес хлопает по плечу сына Аполлона, на что тот в один голос с Мари спрашивает:

— В плане куча времени пообщаться? — Вуд равняется с парнями, теперь уже обращаясь к брату:

— Вы же не хотите сказать, что и он также поедет с нами? — в голосе девушки звучат явные беспокойство и удивление. — Нет, вы же не серьёзно, да?

— Ставлю на то, что это они серьёзно, красотка, — хмыкает Тэд, тут же получая острый, полный злобы, ответ Мари:

— Не называй меня так, — сына Аполлона обдаёт холодом, а глаза Вуд будто становятся на несколько тонов темнее, цвет радужки уже будто сливается со зрачками.

— Как пожелаешь. Так вы мне всё-таки объясните, куда я, собственно, еду с вами? — Новак поворачивается к Лео, на что тот, не скрывая победной ухмылки, отвечает:

— На поиски украденного ранее Эридой Яблока Раздора, э… — замирает сын Гефеста, переглядываясь со стоящим рядом Питером.

— Тэд Новак. Тэд Новак, сын Аполлона, бога солнца, уроженец штата Мичиган, — с ослепительной улыбкой произносит парень, явно наслаждаясь моментом.

Тэд Новак любит купаться как и в лучах солнца, так и в лучах внимания. Для него существует лишь этот мир и ничего более: он и люди вокруг, которые обязательно должны видеть всё лучшее в нём.

— Хватило бы и одного имени, Тэд Новак, уроженец штата Мичиган, — добросовестно говорит на это Питер, подмигнув Мари. Та фыркает, немногозначительно взглянув себе за спину на горстку пепла, оставшуюся от той женщины.

— А ничего, что там труп, или, скорее, пепел Медузы-Горгоны лежит? — чуть вздрагивает, повернувшись к остальным. Те начинают активно мотать головами, одновременно произнося что-то типа:

— Нет-нет, что ты, ничего страшного. Это даже хорошо, что она мертва, — Мари сжимает губы в тонкую полоску, мотнув волосами.

— Может тогда всё же пойдём в наше купе и введём нового члена нашей интересной команды в курс дела? — предлагает, оглядывая четырёх парней.

— Да, думаю, это хорошая идея, — одобряет Лео, тут же начиная разговаривать о чём-то с Тэдом, пока Мари, гордо подняв подбородок, быстро проходит мимо них.

— Стой-ка, а где ты его нашла? — Питер пытается поравняться с ней, но брюнетка лишь отмахивается, быстро идя по вагону вперёд:

— Вагон-кафе. Два полубога в дороге найдены, по поводу этой части этого вашего пророчества теперь можно не париться. Уверена, Перси уже ввёл Дина в курс дела, а Лео сейчас расскажет обо всём Тэду. Вот и прекрасно, а то мне как раз понадобилось уединение, — ловко переходит из вагона в вагон, всё ещё слыша стремительные шаги за собой.

— Мари, стой! — окликает её Питер, но уже становиться поздно — девушка заскакивает в своё двухместное купе, тут же закрывая его на защёлку.

— Чёрт, всё как обычно, — досадно произносит Питер, прикусив губу. Поправляет очки на переносице, вновь взглянув за окно.

Вечереет. Небо погружается в сумерки, они приедут в Чикаго уже ночью.

С одной стороны, это не так плохо — по крайней мере, так думает сам Стивенс. А для остальных ночь чаще всего представлялась чем-то таинственным и резко негативным, далеко не привлекательным.

Но обычно ночью можно сделать одни из самых удивительных открытий, не так ли? Особенно, если в чёрно-белых тонах в это время преобладают тёмные цвета, что лишь усиливает замкнутость в своих мыслях.

***

Лили не хватает того вечера на то, чтобы отойти от произошедшего. Когда Мари возвращается в купе, рассказывая о произошедших несколькими минутами ранее событиях, Коулман лишь отрешенно смотрит на собственные бледные ладони, кивая.

Она слушает, она воспринимает информацию. Но никак не реагирует на неё, всё ещё находясь в собственных мыслях. На вопросы подруги она отвечает коротко, без чего-либо лишнего.