Мари знает, чем рискует. Понимает, что, возможно, Гермес мог ошибиться или подставить её, но у Лили таблетки заканчиваются, а без них…

Если сказать проще, то Мари просто боится, что случится что-то ужасное.

— Конечно, вам подойдёт кветиапин?

— Очень, — кивает Мари, уже доставая кошелёк. — Сколько с меня?

Она расплачивается, всё ещё нервничая. Чувствует, как дрожат руки, когда она кидает целую упаковку в рюкзак, вновь улыбнувшись женщине за стойкой. Уже разворачивается, направляясь к дверям, когда вновь слышит её голос:

— Гермес попросил передать вам, что он был рад оказать вам такую услугу.

— Спасибо большое, — вздрагивает Мари, выходя наружу.

Переводит дыхание, прикрывая глаза.

Всё, таблетки есть. На месяц хватит, это точно. Теперь осталось только…

Телефон. Раздаётся приятная мелодия, а также вибрация.

Макс звонит. Придётся ответить.

— Да, братик? — сжимает зубы, вновь вздохнув.

«Ну и где же вы?» — голос четырнадцатилетнего звучит бодро, но с претензией. Даже сейчас Мари может представить его нахмуренные брови и пронзительный взгляд.

— Всё ещё в дороге, — увиливает, обводя внимательными глазами улицу.

«В каком смысле, сестрёнка? Родители в ярости, Коулманы также, хотя ещё волнуются, что Лили что-нибудь да натворит. Или уже натворила?»

— В порядке всё. Я купила ей таблетки. Всё прекрасно, — Мари поджимает губы, замечая идущего в её сторону на противоположной стороне улицы Питера. — Ты позвонил. Скажи им, что всё в порядке. Скажи, что нам предложили экскурсию по северным штатам по маленькой цене. Скажи, что у меня есть необходимый запас таблеток.

«А что мне ещё им сказать?» — Макс сомневается. Её младший сводный брат — пташка добрая и хорошая. Но в то же время является скрытым козырем в рукаве Мари, личной «тёмной лошадкой» или помощником по телефону.

— Я тебя очень люблю, Макс.

«Я тебя тоже, Мари. Ты закончила? А можешь теперь сказать правду, где вы сейчас и с кем?»

Вуд вновь вздыхает, закатывая глаза. Видит, как Питер переходит дорогу. А затем молвит коротко и ясно:

— Я тороплюсь, поэтому слушай внимательно, — хмыкание по ту сторону провода. — Небраска, город не скажу. Мы с Лили… Оказалось, что не все наши биологические родственники не мертвы. А ещё мой один крайне надоедливый новый знакомый уже идёт мою сторону, поэтому я говорю тебе пока.

«Прощай, сестрица. Если ты там сдохнуть посмеешь, убью»

— Специально ради тебя попытаюсь не найти неприятностей на свою задницу, — коротко усмехается. А затем нажимает красную кнопку, опуская телефон и тут же поднимая глаза на сына Гермеса.

— С кем говорила? — голос Стивенса звучит крайне приветственно, но это никак не меняет резко сменившегося настроя Мари.

— Не твоё дело, — резко отрезает, вздохнув. Именно сейчас её почему-то задевает её средний рост, а ведь Питер выше неё чуть ли не на голову.

— Прекрасно. Я почему пришёл, — он проводит ладонью по своим тёмным волосам, подбородком кивая вперёд. — Тебя искала Лили. А только я знал, что тебе надо было в аптеку, — он улыбается, но Мари это никак не веселит. — Кстати, зачем? Купила то, что надо?

— Да, — цедит она сквозь зубы, фыркнув. Резко разворачивается, вновь взмахнув своими тёмными волосами, из-за чего Питер заливается смехом.

— Что смешного?

— Ты, — Питер не перестаёт улыбаться, оставаясь стоять на месте.

— Я? — изумлённо произносит она хмуро. — Почему же?

— Порой ты так хмуришься, что это забавляет. А порой тень улыбки проскальзывает на твоём лице, и это заставляет тоже усмехнуться. Мимика твоего лица определённо вещь очень странная.

— Спасибо за столь изощрённый комплимент, — фыркает девушка.

Она уходит. Питер смотрит ей вслед, не отводя взгляда.

Он не знает, что она растягивает губы в улыбке, а сама Мари заливается румянцем.

***

Маленькая девочка мило улыбнулась Дину, отступив назад.

— Ты в порядке? — спросила она, несколько раз моргнув сонными глазами. С мальчика всё стекали капли дождя, под его ногами на полу уже успела образоваться небольшая лужица.

Капли громко бились об крышу над головой.

— Да, — хрипло молвил Дин, улыбнувшись. Лили улыбнулась ему в ответ.

— Хочешь фисташковое мороженое? — спросила она, заведя руки за спину. Те нервно дрожали. — На кухне в холодильнике целое ведро, а я сама вряд ли съем его всё.

— Очень хочу, — он проследовал за ней на освещённую кухню.