…Она меряла шагами комнату. Угроза гражданской войны не пугала Марию. Она больше не легкомысленная девочка, а женщина во власти чувств, и эти чувства делали ее бесстрашной.

— На его стороне англичане, — сказал Давид. — Елизавета обещала оружие и людей.

— Даже если весь мир будет против меня, мне нет никакого дела до этого, — сказала Мария. — В конце концов я стану королевой Шотландии.

— Жители гор могут поддержать Ваше Величество, — сказал Давид. — Выпустите из тюрьмы Джона Гордона и дайте ему титул графа Хантлея. Есть еще один человек, кому вы можете доверять — Босуэл. Позовите его. Он только и ждет этого и не упустит возможности отомстить вашему брату. Он будет предан вам даже только в благодарность за возможность вернуться в Шотландию.

— Этот человек?! Да вы помните, что он говорил обо мне?!

— Забудьте старые обиды, Мадам. В этом есть отчаянная необходимость. Да, он сквернословил о вас, но он хороший воин и самый мужественный человек в Шотландии.

Мария отправила за Босуэлом и дала Гордону титул графа Хантлея. Новоявленный граф спустился с гор с тысячами сторонников — народом решительным и нахальным. Все хотели свести старые счеты с графом Меррейским.

Они разбили лагерь вокруг Эдинбурга, и звуки их волынок были неплохо слышны во дворце. На улицах города мелькали шотландские юбочки и стальные шлемы. Со всей Шотландии стекались люди поддержать королеву в борьбе против Джеймса Стюарта.

Джон Нокс с опаской поглядывал на происходящее. Тщетно он пытался образумить их бесконечными проклятиями. Люди лишь наигрывали веселые мелодии в ответ на его речи. И хотя большинство собравшихся были протестантами, им было мало дела до Нокса.

У Марии были некоторые сомнения в лояльности собравшихся. Среди них был распутник Мортон, который долго взвешивал шансы королевы на победу над братом. Когда он решил поддержать Марию, она увидела в этом добрый знак. Еще был граф Рутвен, который поддержал ее потому, что его дети от первого брака приходились Дарнлею кузенами.

Бесспорно, у всех этих людей были свои корыстные интересы, чтобы быть на ее стороне, а не вместе с графом Меррейским.

Было одно дело, которое она хотела устроить прежде, чем все остальное — узаконить союз с любовником. Именно Мария была виновницей всего скандала, и события развивались только в худшую сторону. Получилось так, что граф Меррейский, который хотел уладить все тихо, был теперь настроен резко против. До него дошел слух, что королева — похотливая женщина и, что у нее было два любовника — Давид Риччо и Дарнлей. Ему на память пришла история с Шателяром… Джон Нокс яростно поддержал графа Меррейского…

* * *

В день свадьбы Мария была одета в траурные одежды. Ей было необходимо показать, что она соблюдает строгий королевский этикет, согласно которому, пока она не станет женой другого человека, она обязана появляться на всех официальных церемониях в траурном одеянии.

Граф Ленокс и граф Атолл препроводили ее в церковь и вернулись в замок за Дарнлеем.

В искрящемся драгоценностями костюме он был в таком контрасте со своей невестой!

Настоятель монастыря в Рестарлиге служил на церемонии венчания.

…Рука Марии легла на руку Генриха Стюарта, лорда Дарнлея, и вот они уже муж и жена…

Они вернулись во дворец порознь. Новобрачный должен был ждать ее в апартаментах, куда ее привели служанки.

— Так не годится! — воскликнул он, как только она вошла в комнату. — Мне не нравится этот черный наряд. Ты должна быть ослепительной невестой! Отложи-ка в сторону эти наряды скорби, теперь у тебя начинается новая жизнь!

Мария притворилась, что ей вовсе и не хочется этого делать, но скрыть ликование, что можно наконец избавиться от этих мрачных одежд, ей было так трудно.

В конце концов она надела сверкающее свадебное платье, специально приготовленное для нее.

— Самая прекрасная невеста на свете! — прошептала Флем, и Мария внезапно вспомнила, что уже слышала эти слова, когда венчалась с Франциском. Как же был не похож маленький Франциск на красавца Дарнлея!

Затем были пир и веселье. Новобрачный выпил вина немного больше, чем обычно, и начал, было, ругаться без всякой на то причины, но лицо его озарялось улыбкой, когда он слышал, что титулуется теперь как Генрих Стюарт, лорд Дарнлей, а также лорд Ардмарнрок, граф Росский, герцог Элбони и, к превеликой радости Ее Величества королевы Шотландии и Исландии, король этого королевства.

Наконец они остались одни. Это было именно то, чего Мария так долго ждала. Теперь она может отпустить себя на волю! Не было нужды ни в торопливых расставаниях на заре, ни в разговорах украдкой.

Но, к своему удивлению и огорчению, она обнаружила, что рядом с ней другой Генрих Дарнлей. По правде говоря, он выпил немного лишнего, и это было понятно, ведь те почести, что сегодня обрушились на него, немного вскружили ему голову. Он держался надменно и капризно, как бы говоря:

— Я теперь король!