Телефон снова вибрирует, и я нажимаю на кнопку блокировки.

Вильям Магнуссон отписался от ваших обновлений.

Следующее оповещение, буквально через секунду.

Вильям Магнуссон хочет добавить Вас в друзья.

Что такого случится, если я всё-таки приму? Пальцы нажимают на «добавить», и я в ужасе оглядываюсь по сторонам. Ничего сверхъестественного не произошло. Может, мне не стоило добавл…

Вибрация. Новое сообщение от Вильяма.

Да, определённо, мне не стоило добавлять его.

Вильям:

Удивлён, что ты приняла меня в друзья.

Я сама удивлена не меньше твоего. Но мне не стоит выражать своё удивление, или шутить. Сарказм — отличный выбор.

Нура:

Ты, вообще, кто?

Вильям:

Ранила

Нура:

Вильгельм?

Вильям:

Убила.

Если серьёзно, нам нужно поговорить.

Через минуту игнора с моей стороны, приходит следующее:

Вильям:

Чтобы Вильде об этом не узнала.

Я продолжаю игнорировать, а мысли в хаотичном порядке танцуют вальс в моей голове.

Вильям:

Сегодня.

Нет. Я сегодня не могу. Почему? Нужно придумать, почему. Это плохая идея.

Вильям:

Сейчас.

Нура:

ЧТО?

Вильям:

А я думал, ты меня игноришь.

Нура:

Так и было.

Вильям:

Я возле твоего дома.

Нура:

Тебе следует поговорить с Вильде.

Не со мной.

Вильям:

Выходи.

Чёрт возьми. Он вообще читает то, что я пишу? Я не выйду. Я не выйду.

Нура:

Я не выйду.

Вильям:

Тебе придётся.

Нура:

???

Вильям:

Ты же хочешь знать правду.

На этом моменте мой телефон выключается. Низкий заряд батареи. Как не вовремя. Я тянусь к зарядному устройству, и мои клетчатые штаны почти сползают с задницы. Футболка не достаточно длинная, чтобы прикрыть пикантные подробности моего тела.

Стук в окно, от которого я вскрикиваю, а моё сердце уходит в пятки. Всё-таки с горем пополам засунув зарядное устройство в телефон и подключив к розетке, я одёргиваю штору и встречаюсь взглядом с Вильямом Магнуссоном.

— У тебя всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает мама через дверь моей комнаты, видимо, услышав крик.

— Да, просто телефон уронила. Себе на ногу, — недолго думая, добавляю я. Всё это время я смотрю Вильяму прямо в глаза. Он внимательно изучает моё лицо, и то, как я закатываю глаза, отвечая матери. У него уставший вид. Глаза заспанные. Волосы взъерошены. Наконец я открываю окно и грозно вываливаю ему порцию словесного поноса, которую сочинила, пока тянулась к розетке.

— Я не хочу знать о ваших с Вильде проблемах. Просто поговори с ней, а меня в это не впутывайте. Я правда не хочу…

— У меня кое-что произошло, — эгоистично перебивает Вильям.

Странный всё-таки молодой человек. Столько девушек, побывавших у него в постели. Мать, отец, в конце концов. А как же голубок-Шистад, с которым они ходят чуть ли не под ручку?

Но он приходит за помощью ко мне?

Почему-то мне не хочется шутить по этому поводу. Почему? Заглянув Вильяму прямо в глаза, я понимаю, что сейчас не время швырять в него различные подколы или упрёки. Сарказм здесь тоже лишний.

Через какое-то время наша немая битва взглядов заканчивается, Вильям отводит глаза, роняет голову на оконную раму, и тихо говорит:

— Мне нужна помощь.

Комментарий к Убить его же словами

“Война не начинается с насилия. Она начинается с непонимания и предрассудков” - цитата из оригинального сериала Стыд.

========== Правило трёх “О” ==========

Люди фальшивы. Внутри и снаружи. Они ведут постоянную войну где-то в своей голове. Бессмысленную, и, порой, беспричинную. Пока в нашей голове появляются различные мысли, противоречия, догадки и решения, этот хаос не прекратится. Главное в войне с самим собой — не засорять чужие головы проблемами личного характера. Мы живём в бешеном мире, бесконечном круговороте поступков. Именно поэтому…

Сейчас я еду в чёрном Porshe, думая о том, какого чёрта здесь вообще делаю. Куда мы едем? Почему я не додумалась выпрыгнуть из пижамы и надеть нормальную одежду? В Осло в сентябре довольно прохладно, поэтому, без пальто не обойтись. Без моего любимого серого пальто, которое осталось висеть в прихожей.

Вильям продолжает молчать. Он делает так с тех пор, как мы сели в машину.

— Куда мы едем? — наконец спрашиваю я.

В ответ лишь мычание. Слова вспоминает?

— Я ведь могу заявление написать, — начинаю я, на что Вильям лишь ухмыляется. — Ну, за то, что ты подглядывал за мной в окно.