Захватив с собой телефон, я понимаю, что весь день ни разу не заглядывала туда. И это к лучшему. Мне стоит чаще читать книги, иначе скоро начну деградировать. Я читала на летних каникулах, почему же сейчас половая жизнь Вильде вдруг начала волновать меня гораздо больше, чем море непрочитанных книг? И почему меня так заботит мнение окружающих? Ложное мнение. И все эти посты на Фейсбуке — неправда. Или…

Этот внутренний конфликт между Нурой и Нурой продолжается недолго, до того самого момента, как я открываю дверь и выхожу из своей комнаты. Сажусь за стол, а пальцы так и продолжают «вырисовывать» круги на экране заблокированного телефона. Мать ставит прямо у меня под носом тарелку сырного супа. Я удивлённо округляю глаза.

— Мам, что с тобой случилось? — без нотки сарказма говорю я. Меня это действительно начинает пугать. Ещё вчера я мечтала о том, чтобы мама взялась за дело, начала убирать в доме, готовить, и, может, в будущем отец (надежда умирает последней) всё-таки вернётся домой. Но сейчас я в ужасе наблюдаю все эти новые блюда на столе, которые мама никогда в жизни не готовила.

— Решила порыться в старье и нашла кулинарную книгу твоей бабушки, — мама улыбается так искренне, что мне хочется выть от непонимания. Не может человек измениться за каких-то двадцать четыре часа. Это нереально.

— Могу я рассчитывать на завтрак перед школой? — осторожно спрашиваю я.

— А что бы тебе хотелось съесть завтра утром? — спрашивает мама в ответ. Она никогда не задавала таких тёплых материнских вопросов.

— Мам, скажи честно, ты употребляешь?

— Что? — не понимает она.

— Что? — переспрашиваю я. — Ты в жизни не спрашивала, чего бы мне хотелось съесть на завтрак.

— Нура, когда-нибудь я тебе расскажу кое-что. Сейчас неподходящее время. Просто наслаждайся всем этим. Теперь в нашей семье всё будет хорошо.

Мы ужинаем в тишине, я изредка наблюдаю за тем, как мама о чём-то думает, но вслух своими мыслями не делится. А я в глубине души, наверное, не хочу знать, что именно сподвигло мою маму на такие «материнские подвиги». Мои пальцы надавливают клавишу блокировки на телефоне, и первое, что я вижу — причина принять Магнуссона в друзья.

Чёртовы. Интимные. Фото. Вильде. На. Странице. Шистада.

Эта жесть высвечивается у меня в новостях так неожиданно, что ложка с супом падает мне на колени.

— Дерьмо! Прости, мам, — поспешно говорю я, вскакиваю из-за стола и убегаю в ванную.

Разглядывая голую грудь Вильде, и её тошнотворным образом высунутый из рта язык, я не понимаю, зачем? О чём она думала? И как эти фото оказались у Шистада на странице?

Это не просто дерьмо, это настоящий пиздец. Скандал, который уже завтра перерастёт в настоящее пламя, сжирающие всех на своём пути. Директор школы несомненно об этом узнает. Шистада, скорее всего, отстранят, не смотря на то, что его родители очень богаты.

— У тебя всё хорошо, милая? — озабоченно спрашивает мать через дверь.

— Да, мам, я сейчас застираю.

Наплевав на растекающееся жирное пятно на клетчатых штанах, я делаю то, о чём, скорее всего, пожалею.

Принимаю Вильяма Магнуссона в друзья.

Комментарий к Нелепые фото промежностей

Альтруист – это человек, в характере которого присутствует неутолимое желание всем помогать и угождать в ущерб даже своим личным желаниям и потребностям.

Адаптироваться – приспосабливаться, подстраиваться под что-либо.

========== Месть - дело благородное ==========

— Поверить не могу, что наряжалась ради этого урода. Красилась, подчёркивала сиськи топом в обтяжку. Он мне действительно нравился. Но, как? Как такое может нравиться? — мотает головой Ева, сидя рядом со мной на ступенях возле учебного заведения. — Какой же я была дурой.

— Все мы ошибаемся, — вздыхаю я. — Мне жаль Вильде.

Пришлось уговорить Еву посидеть на ступеньках, ведь таким образом у меня будет шанс увидеть Вильде и поговорить с ней, если та вообще придёт сегодня или когда-либо ещё.

— Эта дурёха получила по заслугам. На фига вообще нужно было кидать фото своих сисек… тем более, Шистаду!

— Я думаю, Вильде не отправляла свои фото Крису, — спокойно говорю я, сложив пальцы у подбородка. — Может, Шистад влез в телефон Вильяма. Ну, или Магнуссон скинул эти фото своему другу, чтобы…

— Подрочить? — кривится Ева. — Фи.

В любом случае, какой бы дурой не была Вильде, всего этого она просто не заслужила. Никто не заслужил.

— Привет, — тихо говорит Сана и садится рядом. Я приветливо улыбаюсь, но заметив мрачное лицо Бакуш, моя улыбка стирается с лица за секунду.