— Вильде — шлюха, — резко отвечает моя подруга. Сана округляет глаза и говорит:

— С чего ты взяла?

— Ебля с Вильямом в туалете — это, конечно, верхняя ступень её оригинальности и рассудительности, — отвечаю я, глядя себе в тарелку. Мне почему-то самой захотелось ответить на вопрос Саны. Ведь я видела происходящее в туалете своими глазами. Евы там, к сожалению, не было. А может, к счастью. Свой позор (выблеванный на собственные ботинки обед) я решила вычеркнуть из моего рассказа. Взгляд Шистада и Магнуссона буквально прожигает мою спину. Я не подаю виду, что меня это беспокоит. Но Ева, кажется, всё понимает.

— Вильде любит его, — просто говорит Сана. Без каких-либо подколов или упрёков.

— Это — её проблемы, — отрезает Ева.

— Мы ей соболезнуем, — добавляю я. — Быть влюблённой в Вильяма — такой участи я даже врагу не пожелаю.

Больше мы не разговариваем. Я молча пью воду и жду звонка на урок без лишних скандалов или противоречий. Сана уходит буквально через минуту после окончания разговора. Мы остаёмся одни за столиком.

— Тебя это сильно подкосило? — спрашивает моя подруга спустя какое-то время. — Ну, то, что ты увидела в туалете.

— Нет, — как-то резко отвечаю я, хотя девушка задавала вопрос с ноткой сочувствия, что-ли, и в её словах не было ни капли позёрства или чего-то лишнего и ненужного.

— Пойдём? Звонок скоро, - Ева, кажется, не заметила резкость в моём тоне.

— Мне нужно забрать тетрадь из шкафчика, — говорю я. — Увидимся после занятий. У нас с тобой урок не совпадает.

— Да, точно. Спишемся.

Ева проплывает мимо столика Шистада словно приведение. Крис на неё даже не смотрит. Может, он вообще не знает о её существовании. Зато Вильям нервно фыркает, мотнув головой. Смотреть противно. Парни, небось, думают, раз они уже на третьем курсе, значит, им дозволено унижать и использовать девушек в корыстных целях. Да, наверное, именно это меня так сильно раздражает в них.

После занятий я решаю встретить Еву и переночевать у неё. Дома всё равно творится настоящий хаос. После того, как отец решил развестись с матерью, та не может спокойно есть, спать, даже дышать. Всю свою злость она вымещает на мне, хотя, на самом же деле, мой папа решил уйти, потому что мать превратилась в грёбаную Тейлор Свифт. Осветлила волосы, нацепила эти отвратительные розовые серьги, и красит губы такой же розовой помадой. Её одежда блестит на солнце, потому что на её белые лосины кого-то смачно стошнило стразами. Мама решила заняться сольной карьерой, но, жаль, что со стороны она себя не слышит. Или не может принять то, что я ей не раз говорила. У этой женщины нет слуха. Голос неплохой, но слух ведь тоже немаловажная часть для дальнейших перспектив в области музыки. Хотя, думаю, у мамы просто климакс наступил. Ей ведь уже за сорок.

— Хочу нажраться, — говорит Ева по пути домой.

— Я могу приготовить пиццу, — предлагаю я, попутно набирая матери смс о том, что я остаюсь на ночь у подруги.

— А кто говорит о еде?

— Что? — не понимаю я.

В итоге Ева забегает в минимаркет по дороге и покупает две бутылки вина. Благо здесь работает её тётя, поэтому, выпивку нам продали без проблем. По состоянию Евы понятно, что та до сих пор расстроена после выходки Шистада на вечеринке, когда он ушёл с другой. С одной стороны, он ничего не должен Еве, ведь они не встречаются, и о её чувствах парень попросту не знает. Но с другой… Проблема моей подруги состоит в том, что она до последнего верит в лучшее. А когда человек, который тебе нравится, не оправдывает твоих ожиданий, становится очень больно. Ева заливает свою боль литрами алкоголя. Я часто вижу её охмелевшей от вина или пьяной в стельку от мартини. Поэтому я часто остаюсь у неё на ночь, чтобы та не натворила глупостей. Ну, а ещё потому что моя мать постепенно сходит с ума, и я не хочу даже думать о том, что эта ненормальность переходит по наследству. Поэтому пытаюсь огородить себя от этого любыми доступными мне способами.

Вечером, когда мы выпили по два бокала вина, я замечаю оповещение на телефоне. Сообщение от Саны.

«Занята?»

Отвечаю: «Я у Евы».

«Можно, я зайду?» — буквально через минуту приходит ответ.

— Сана хочет прийти. Видимо, у неё что-то случилось, — говорю я Еве. Та лишь пожимает плечами, поэтому, я отвечаю Сане, мол, пусть приходит. Вреда от этого уж точно не будет. Не поймите меня неправильно, но Вильде — грёбаная дура. Неужели она не видит, что Вильям попросту её использует? Эта девушка часто попадала в нелепые ситуации по собственной глупости. Не удивлюсь, если через неделю-вторую увижу её возле аптеки с тестом на беременность. Вот ведь умора. Теперь вы понимаете, почему мы с Евой решили прекратить общение с Вильде? Но Сана — дело другое. Как человек она мне очень нравится. Она рассудительная, добрая, и у этой девушки всегда присутствует «голова на плечах». Сколько мы с ней знакомы, не помню, чтобы Сана попадала в какие-то передряги, из которых нам приходилось её вызволять.

Телефон вибрирует на моих ногах через десять минут после последнего сообщения от Саны.

«Через дверь?»

— Ева, твои родители уже спят? — спрашиваю я, пробежавшись глазами по тексту. Все знакомые Евы знают, что после десяти вечера лучше не тревожить жителей этого дома.

— Да, отец снова поссорился с матерью, поэтому спит на диване в гостиной.

«Лезь в окно» — отвечаю я Сане.

Как я и предполагала, через минуту эта чудачка влезает в комнату через окно. В хиджабе это делать неудобно, но она не стала задавать лишних вопросов.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, дождавшись, пока Сана сядет на кровать. Ева продолжает хлебать из бутылки, и по её глазам понятно, что еще пару глотков, и она начнёт нести всякую ересь, как это обычно бывает.

— Мой брат устроил вечеринку прямо у нас дома. Родители вернулись чуть раньше, поэтому…

— Поэтому ты хочешь остаться у меня? — лепечет Ева раздражённо.

— Да, — уверенно отвечает Сана, но затем её храбрость куда-то улетучивается, и она опускает глаза. — Только я не одна. Мне пришлось заступиться за брата, поэтому, нам обоим пришлось уйти.