Трансформация началась немедленно. Этот распад был даже быстрее, чем у тульпы, которая считала себя Биллом Аркрайтом. Прежде эта женская форма была округлой, теперь брюхо сильно распухло, затем свисло вниз, образуя фартук, прежде чем лопнуть с тошнотворным хлюпаньем. Рот начал сочиться слизью, и зубы выпали, чтобы упасть на ковер спальни.

Я видел достаточно. Я ничего не мог сделать для убиенной миссис Хескет. Другие должны были бы иметь дело с этим. Я просто должен уйти, хотя не мог оставить тело Дженни здесь. Я бы взял его с собой и похоронил в другом месте.

Я вернулся в маленькую спальню и понял, что есть одна последняя вещь, которую я должен сделать для неё. Я должен был проверить, что её душа не удерживается телом, мешая уйти. Конечно же, я не хотел её появления среди других призраков, населяющих Чингл-Холл.

— Дженни! Дженни! Ты здесь? — негромко позвал я.

Я повторил вопрос ещё два раза, просто чтобы быть уверенным. Её призрак не появился, и поэтому, удовлетворённый, я приготовился уйти.

Я решил, что возьму с собой только свою сумку и посох. Я открыл сумку Дженни и посмотрел на содержимое, мой разум онемел от горя. Я переложил несколько предметов в свою сумку: маленькие мешки, содержащие соль и железо, и её личные вещи, включая дневник. Её мать и отец были мертвы, и она не была близка со своими приёмными родителями. Тем не менее, я решил когда-нибудь вернуть им её вещи.

Я взял простыню с кровати и разложил на полу. Затем поднял тело Дженни и аккуратно положил на неё. Поцеловал в лоб, а затем завернул в простыню, завязав концы как мог.

Я вышел через чёрный ход, неся тело Дженни на плече и держа сумку и посох в левой руке, направился на восток вдоль лей-линии, которая приведёт ближе к башне Малкин.

Я прошёл не более ста ярдов, когда наткнулся на тело Крови. На ней были тяжелые раны — без сомнения, работа тульпы. Она была последней из собак Билла Аркрайта, но я ничего не мог сделать, кроме как оставить её там и двигаться дальше. Я уже был полон скорби к погибшей девушке, которую нёс. Впереди будут ждать другие ужасы. Настоящая Нора умерла подобно собаке.

Пока я шёл, то задумался, что делать с телом Дженни. Я вспомнил, что на лей-линиях часто встречаются церкви, и знал, что одна из них, Святого Уилфреда, лежала прямо передо мной. Я никогда не посещал её, поэтому надеялся на священника, готового позволить ученику ведьмака быть похороненным рядом с его церковным кладбищем. Это было лучшее, на что я мог надеяться. Некоторые священники считали ведьмаков не лучше ведьм или тёмных магов.

Священника звали отец Гриналг и он оказался порядочным человеком.

— Мне жаль, что я не могу позволить ей быть похороненной в Святой Земле — если бы я сделал это, мой епископ заставил бы её перезахоронить. Но есть хорошее место к востоку от погоста, — сказал он мне.

— Благодарю, отец, это всё, о чём я прошу, — сказал я.

Солнце встало, когда мы поднялись на холмик в тень большого тисового дерева. Отец Гриналг принёс две лопаты, и, к моему удивлению, помог выкопать могилу для Дженни.

Затем он произнес несколько молитв, когда я склонил голову и попытался сдержать слезы.

— Может Вы скажите несколько слов? — спросил он.

Я кивнул и собрался с мыслями. Когда я говорил, мой голос дрожал.

— Я сделал Дженни своим первым учеником. Она была хорошей, храброй и талантливой девочкой и стала бы великим ведьмаком. Ужасно, что её забрали у нас до того, как она полностью раскрыла свой потенциал. Я буду скучать…

Я хотел сказать больше, но мой голос задохнулся от горя.

Отец Гриналг похлопал меня по плечу, и мы вместе опустили Дженни в могилу и закопали.

— Еще раз спасибо за помощь и внимание, — сказал я ему. — У меня не так много денег, но в следующий раз, когда я пройду здесь, сделаю пожертвование для церкви и заплачу за камень на могилу Дженни.

Священник кивнул.

— Куда Вы теперь собираетесь? — спросил он.

— В Пендл, — ответил я. — У меня там дела.

— Но прежде чем Вы отправитесь в это путешествие, вернитесь в пресвитерию на завтрак.

— Ещё раз спасибо, отец, но дела срочные, и нужно спешить. Но я бы хотел немного побыть один и помолиться у могилы.

— Конечно…

Отец Гриналг собрал обе лопаты и отправился обратно к церкви. Я ждал, пока он не уйдёт за пределы слышимости, а затем сказал, что нужно было сказать.

— Дженни! Дженни! Ты здесь? — негромко позвал я.

Не было даже слабого ветерка, и птицы замолчали. Я внимательно слушал.

Я произнес слова три раза, но ответа не было и это было хорошо. В случае насильственной смерти призраки иногда останавливались на месте происшествия, что я уже проверил, но большинство задерживалось на своей могиле. Тем не менее, ведьмаки знали всё о призраках и, конечно, не хотели бы стать одним из них. После смерти они уходили к свету, и я был уверен, что это же сделала Дженни.