Впереди лежал лес — вероятное место для наших врагов, чтобы устроить засаду. Я подумал обойти его по западному краю. Но, это означало бы покинуть лей-линию, а мне, возможно, нужно будет вызвать домового.

Итак, следую своему пути, я шагнул в деревья. Через пять минут, как только взошло солнце, освещая верхушки деревьев, мы достигли поляны. Сразу же я увидел опасность, ожидающую нас в центре: вооруженная и бронированная фигура с тремя косичками, которые отмечали его как убийцу Шайкса.

Это была не засада. Это был открытый вызов.

— Они никогда не сдадутся! — Дженни вскрикнула в тревоге.

Каждый умирающий убийца мысленно взывал к братству Шайкса, чтобы отомстили за его смерть. Я убил убийцу на берегу реки в Полызне, я сражался со вторым Шайксом, которого Алиса убила своим кинжалом. Кроме того, я привел армию через реку Шанна на их территорию. Без сомнения, они считали меня угрозой, которую нужно устранить раз и навсегда. Дженни была права: их преследование меня никогда не закончится. Они успокоятся, только когда я умру.

Кровь зарычала и начала двигаться вперед, шерсть её встала дыбом, слюна капала из пасти. Я щёлкнул языком, и она остановилась и посмотрела на меня. Если бы она была человеком, я бы оценил её экспрессию как разочарование.

— Присматривай за собакой, Дженни. У неё нет шансов против такого противника. Он просто порежет её на куски, — сказал я.

— Призови домового, Томас! Не рискуй своей жизнью, — умоляла Дженни, положив руку на спину Крови, чтобы сдержать её.

— Я думаю, что должен сохранить домового для чего-то похуже, — сказал я, положив сумку и вещи рядом с ней. — Я должен быть в состоянии справиться с этим.

— Похуже? Что может быть хуже, чем бой с этим убийцей? Вспомни, что случилось в прошлый раз. Ты снова можешь умереть, но на этот раз ты не вернешься! — заплакала Дженни.

Я не ответил. Сказать было нечего. Я уже принял решение сражаться. Это будет честная борьба, и я был уверен, что смогу победить.

Я снял свой плащ, чтобы дать себе больше свободы передвижения, а затем дотянулся до ножен за плечом и вынул Звёздный меч. Перехватив его двумя руками, шагнул навстречу сопернику.

Броня Шайкса была чёрной и самого высокого качества, пластина была уложена поверх пластины, чтобы не допустить ни малейшей точки уязвимости. На шее он носил ожерелье из костей. Грималкин, ведьма убийца, всегда носила ожерелье из костей большого пальца, внутри каждого предмета находилась сохраненная магическая сила его мёртвого владельца, ресурс, который она могла использовать при необходимости. На этом ожерелье висели уменьшенные черепа, убитых Шайкса врагов. В них не было магии: это хвастовство, подсчёт убийств, проявление доблести. Без сомнения, он хотел, чтобы мой череп присоединился к ним.

Убийца не носил шлема, я видел его волчье лицо и безжалостные глаза. Несомненно, это нужно учитывать. Он высокомерно уставился на меня, в каждой руке была сабля.

Когда я стоял примерно в шести футах от него, я услышал шум позади и обернулся, чтобы увидеть, что Дженни последовала за мной.

— Назад! — приказал я, слегка толкнув её и отправил назад. — Ты не можешь помочь мне. Держись подальше!

Я ожидал, что она будет протестовать, но она кивнула и отступила, на лице отразился испуг.

Я сделал еще пару шагов к Шайксу и остановился, предпочитая позволить ему атаковать первым. Защищаясь, я мог оценить его сильные и слабые стороны и определить, как лучше победить.

Но смогу ли я снова победить такого убийцу? Интересно знать. Внезапно предложение Дженни о домовом показалось хорошей идеей. Но потом я вспомнил, что сказала Грималкин после моего поражения от Ленкльюза, верховного мага кобалос.

Как будто её голос произносил эти слова в моей голове:

Я думаю, что Звёздный меч растет в силе. Это ещё одна из способностей, которые я вложила в него. Клинок впитает от тебя то, кем ты являешься и кем становишься.

Да! Я могу сделать это снова. Долгая болезнь, которую я перенёс после моей очевидной смерти на берегу реки, принадлежала прошлому. Я полностью восстановился. Моя сила и моя скорость полностью вернулись. Без дальнейших раздумий я отодвинул осторожность в сторону, перехватил инициативу и напал.

Убийца заблокировал мой первый удар левой саблей и ударил правой, но я начал танцевать и закружился, двигаясь вперед, чтобы снова атаковать, исполняя танец смерти, которому научила меня Грималкин.

Мой гнев начал расти, но он не был похож на красный туман ярости берсерка, ограничивая способность думать и тактически сражаться. Биться таким образом всегда было ошибкой. Этот гнев был топливом, которое хлынуло сквозь тело, чтобы наполнить мою скорость и силу. Как смеет этот убийца Шайкса встречаться со мной здесь в графстве, моём доме? Я негодовал. Какое право имел этот захватчик блокировать мой путь к Пендлу, стоять между мной и Алисой?

Это был мой ржавый меч против его сверкающих сабель. Но Звёздный меч, который я держал, содержал лучшее из магии Грималкин. Он не сломается и может прорезать любую броню. Грималкин была мертва, но это её наследие, и я использую для хорошего результата. Всё ещё сжимая Звёздный меч обеими руками, я размахивал со всей силы справа налево.