Шрифт:
– Милая Грэс, наконец-то!
Мисс Ортон вздрогнула, должно быть, от неожиданности. В музыкальную вошла очень смуглая, изящно одетая девушка с большими пунцовыми губами, рыжеволосая, в мехах, несмотря на майский день. Это была мисс Клэр Вессон, дочь второй супруги Рокфеллера и закадычная подруга Грэс по школьной скамье.
– Клэр! Ты, наконец, тут!
– Грэс рассыпала ноты, вскочила и повисла у нее на шее.
– Одну минуточку, мисс Ортон, простите, пожалуйста. Я докончу урок, только дайте нам поздороваться.
Мисс Ортон и не думала протестовать. С терпением бедного человека она сложила руки на коленях, села в теневой угол и молчаливо сидела с полчаса, покуда девушки болтали, забыв об ее присутствии. Они болтали, как подобает двум юным бездельницам привилегированного класса, о том, о сем, о варшавской опере, о концертах Рахманинова, о молодом Артуре Рокфеллере, о маске, еще о молодом Рокфеллере, еще о маске. Выяснилось: об Артуре предпочтительно говорила! Клэр, о маске предпочтительно говорила Грэс.
– Этот твой Артур - порядочная мямля, - вырвалось у дочери сенатора к концу разговора, - по крайней мере скажи, видел ли он хоть разочек мою маску.
– Мистер Рокфеллер не интересуется кокотками, - сухо ответила Клэр, - у него все мысли поглощены местью. Ведь ты знаешь, его отца убили большевики, это теперь окончательно доказано. Он собирается поднять против них всю Европу.
– Фи, как глупо. Клэр, знаешь что: мне все хочется, чтоб ты посмотрела на маску, мне интересно узнать твое мнение. Она - шик, изящество, прелесть, ну, я сказать тебе не могу, что она такое. А главное - она мне кажется ужасно несчастной.
– Грэс, повторяю тебе, что ни я, ни Артур, мы не интересуемся подобными женщинами.
– Ты говоришь таким тоном, будто вы помолвлены.
Клэр вспыхнула, Грэс надулась. Разговор был прерван.
Мисс Ортон тихонько встала со своего места, незаметно надела шляпку, спустив на лицо вуаль, простилась с обеими девушками и прихрамывая вышла из музыкальной.
Клэр с удивлением проводила ее глазами:
– Грэс, я не могу понять, почему ты берешь уроки у этой безобразной, хромоногой, неуклюжей старой девы, похожей скорее на прачку, чем на музыкантшу. Ведь ты могла бы найти себе превосходного учителя!
Грэс вскочила с места и плотно притворила дверь; она вспыхнула от гнева:
– Стыдись!
– шепнула она подруге.
– Мисс Ортон еще не успела спуститься с лестницы, она, наверное, все слышала. И совсем она не урод, а…
Тут Грэс остановилась и сообразила, что она ни разу, ни разу не задумалась о наружности мисс Ортон. Тряхнув кудрями, девушка принялась вспоминать свою учительницу, ее лицо, глаза, улыбку, руки: правда, глаз она не поднимала и безобразила их очками, руки носила в перчатках от ревматизма, волосы гладко зализывала в сетку, улыбалась раз в месяц, но все-таки, все-таки, если вспомнить… Лицо Грэс озарилось положительно торжеством. Она взглянула на подругу победоносно и закончила неожиданно для себя самой:
– А все-таки я тебе скажу - мисс Ортон красавица.
7. УЧИТЕЛЬНИЦА МУЗЫКИ И НОТАРИУС
Бедная мисс Ортон слышала все, что сказала Клэр. По-видимому, это не слишком огорчило ее. Она только застегнула на груди вязаную кофточку и стала еще сильнее прихрамывать. Дойдя до Седьмой авеню, она села в автобус, ехала с полчаса и слезла как раз напротив темного старого дома в стиле прошлого столетия, одного из немногих обломков старины, сохранившихся в Нью-Йорке.
Прошло несколько минут, прежде чем ей отворили. Мальчик в куртке с позументами спросил ее хриплым голосом (лицо его было красно от слез):
– Кого вам надо?
– Мне нужно видеть нотариуса Крафта. Вот моя карточка.
Мальчик с изумлением глядел на девушку, в то время как рука его машинально приняла карточку.
– Дома нотариус?
– повторила она еще раз.
К мальчику подошел старый негр, черное лицо которого также распухло от плача. Он дрожащей рукой отстранил его и произнес:
– Мисс извинит нас. Мисс не может видеть нотариуса. Крафт умер, попал под автомобиль.
– Умер? Боже мой, боже мой!
Мисс Ортон казалась совершенно потрясенной. Она побелела так, что негр сочувственно поддержал ее и, доведя до плетеного кресла, предложил ей сесть.
– А как же теперь его бумаги? Кто-нибудь заменяет нотариуса?
– Там, наверху, в кабинете покойника вам дадут справку, - мрачно ответил ей негр, и его круглые глаза сверкнули, как у дикого зверя.
– Не успел масса умереть, как уже сюда пришли хозяйничать, завладели всеми его бумагами, взломали шкафы, а потом запечатали красными печатями. Да, уж заменить-то его заменили, без всякой совести, мисс может быть покойна на этот счет.