Шрифт:
Косматый перебежал дорогу и схватил пастора за хитон.
– Опомнитесь, сэр! Ради вашей души! Ради вашего величия! Ради вашей собственной идеи! Что скажет Анти-Коминтерн! Вас засмеют, оплюют, раздавят, вы будете пресмыкаться, ходить шутом, предателем, трусом, лгуном!
– Чем вам только угодно!
– хихикал пастор, прыгая с кочки на кочку.
– Что я, дурак, что ли, лезть на штыки этих грязнулей?.. Очень мне нужен мавзолей! Да я променяю всех вас, с мавзолеем в придачу, за одну девчонку, за одну веснушечку на девчоночке, за одну корочку хлеба… Уйдите вы, скот, или я закричу этим людям, что вы меня грабите!
Косматый схватил себя за голову: Десять минут прошло, яд начал действовать, люди околевают до начала мученичества! Провалилось! И по милости этого животного!
– Вое погублено!
– простонал он, оглядываясь караваи.
Он повернулся и бросился бегом к колодцу. Медленно клонясь на траву, умирали без стона и без хрипа, с мутнеющими зрачками, люди пастора Андрью, которым был дав яд для облегчения смертного часа. Но вдалеке, оцепенев, стояла толпа, представление сорвано, и черный люд умирал до начала спектакля, не приняв мученического венца.
Косматый подтянул подпруга на своей лошади вскочил в седло и поскакал наперерез толпе…
– Муллы!
– воскликнул он: еще издали, выкатывая глаза и маша руками.
– Да прославится имя Али-Гуссейна и аги Кавендиша! Слушайте, слушайте, слушайте! Смерть Язиду! Смерть убийце аги Кавендиша!
Толпа рванулась и замерла. Муллы обменялись быстрым взглядом. Этот взгляд значил: «Старый инглез струсил! Перемена программы!».
– Говори, правоверный, и да не сойдет ложь с твоих уст иначе, как с дуновением жизни - мрачно проговорил мулла, выступая вперед и удерживая за собой окровавленную толпу фанатиков.
– Кто этот чужестранец, что осмелился подъехать к священной гробнице? Чьи люди поили верблюдов у чистой воды пророка?
– Это преступный Мартин Андрью убийца аги Кавендиша!
– пронзительно крикнул косматый.
– Он ехал с ним вместе в проезде и ночью убил его. Велик аллах! Могучи законы бога! Они привели убийцу ко гробу убиенного! Поднимите священные талисманы и растерзайте убийцу!
– Чудо!
– завопили все муллы и дервиши, сколько их было и стали раздирать свои одежды.
– Чудо!
– застонала толпа.
– Ловите убийцу!
– Смерть Язиду!
– Смерть пастору Мартину!
Дико вопя и завывая, тысячное стадо кинулось через лощину в кусты, колючки и щебень, где на пыльной земле еще сохранились отпечатки ног беглеца: два следа, жирный и бледный, крупный и мелкий, от здоровой и от деревянной ноги.
Пастор Мартин Андрью бежал, без передышки. Но деревянная нога застревала в сухих рытвинах. Колючки цеплялись за хитон. Сердце останавливалось.Нечаянно оглянувшись, он увидел, как тысячи людей, горошинками рассыпавшись по тропинкам, неслись и катились на него да всех четырех сторон.
– Ай!
– визгливо крикнул пастор, споткнувшись о камень. Что-то хрустнуло. Деревянная нога, застряв в расщелина, переломилась пополам. Мартин Андрью схватил ее обломок, швырнул от себя и разразился проклятьем! Сотни тяжелых, прерывистых дыханий бегущих, набегающих, наваливающихся людей окружили его кольцом. Секунда, и чьи-то ногти вонзились в плечо пастора.
– Га!
– простонала толпа, ударяя себя в грудь.
– Га-а! Велик аллах! Велики законы его!
На искаженном лице пастора Андрью мелькнула гримаса. Он сделал попытку вырваться. Стал корчиться. И вместе с тошным страхом, плевками, слюной, хрипя от безумной тяжести, давившей ему печень, извиваясь, корчась, выкрикнул:
– Сволочи! Сброд! Спасите меня!.. Пустите! Караул! Не я! Не я! Никогда я не убивал Кавендиша! Не мог его у бить! Ведь я сам…
Кровавая каша полезла ему в глотку. Толпа навалилась на пастора Мартина Андрью, задавила его, выпустила из него кишки, как дети выпускают из тюбика клей синдетикон.
– Скандал!
– пробормотал косматый, еще раз взглянув вниз, в ущелье Четырех долин, с горы, на которую вынесла его лошадка.
– Ну и трус же он был, прости господи!
49. С КОТОРОЙ НАДО НАЧАТЬ ЧИТАТЬ ВСЮ КНИГУ, НАПИСАННУЮ ПО ДОБРОМУ ВОСТОЧНОМУ ОБЫЧАЮ ЗАДОМ НАПЕРЕД
«Красное знамя»! «Красное знамя» «Роте фане»!
– «Звезда Востока!» Газета персидских коммунистов!
– Журнал «Мусульманский Восток»!
– Московская «Правда»!
– Сенсация! Европейский скандал! Полный текст письма!
Газетчики не успевали выкликать. Газеты выхватывались из рук. Покупали всё: европейцы, купцы арабы, курды кочевники, немцы, туристы, дамы, рабочие…
На огромном листе, без комментариев! без объяснений, под черным дурацким колпаком о бубенчиками, был напечатан на трех европейских и трех азиатских языках следующий документ:
«№ 188