— Ну, как? Увидела что-нибудь интересное?– послышался знакомый голос чуть позади слева.

Ангел скрипнула зубами, нецензурно выругавшись про себя.

— Выходи,– бесстрастно произнёс мужчина, открывая дверцу авто и вынимая ключи из зажигания.

— Зачем?– спросила Паркер, тем не менее, покидая машину.

— Ну, ты же явилась взглянуть на мою скромную обитель. Вперёд.

— А может, я в другой раз зайду?

— Нет, я тебе не доверяю. Обманешь.

Томас демонстративно убрал ключи от машины в карман брюк и жестом предложил Ангелу следовать к дому. Женщина тоскливо посмотрела на авто, захлопнула дверцу и направилась куда велели.

— Томми,– нежно улыбнулась седовласая дама в инвалидном кресле при виде Гейтса.– Опять сегодня поздно…

— Работа, мам,– отозвался Томас и наклонился к женщине, чтоб поцеловать.– Как твои успехи в освоении шахмат?

— Скоро стану гроссмейстером!

Паркер невольно улыбнулась и одновременно загрустила. С ней мать так не разговаривала, не смотрела с бесконечной любовью, не шутила.

— Томми, почему ты не сказал, что у нас сегодня гости?– пожурила сына миссис Гейтс и обвела Ангела мягким обволакивающим взором.– Томас, что ты стоишь? Представь мне скорей свою симпатичную подругу, и пойдёмте пить чай!

— Извини, сам не знал, что будут гости. Это мисс Паркер,– поспешил реабилитироваться мужчина.– Моя мама – миссис Гейтс. А это миссис Винд,– представил сиделку Томас.

— Боже, как официально,– махнула руками на сына мать.– Зовите меня просто Лив. А как ваше имя, мисс Паркер? Вы ведь не против, если я буду называть вас по имени?

Ангел замялась, не зная, что ответить. Ей почему-то стало ужасно неловко перед этой пожилой дамой. Словно бы Паркер сделала что-нибудь ужасное.

— Томми, у тебя такая робкая подруга,– мягко улыбнулась мать.– Скажи ей, что я не кусаюсь и очень люблю гостей.

— Ангел…– наконец, выдавила мисс Паркер.– Моё имя – Ангел.

— Какое красивое. И вам под стать.

Паркер вспомнила, что одета во всё белое. Не доставало только нимба.

— Ой! Да что же мы стоим-то?– всплеснула руками миссис Гейтс.– Идёмте скорее в дом.

— Да я… собственно только на секундочку…– попыталась возразить Ангел.

— Нет-нет, я настаиваю! Томми так редко приводит сюда друзей! Думает, что он меня чем-то стеснит… Он чересчур меня опекает. Такой заботливый…

— Мам,– перебил Томас, неодобрительно покачав головой.

— А ещё очень скромный,– поспешила добавить Лив, прежде чем сын развернул кресло, увозя её в дом.

Столовая, где пили чай, была отделана в приятных светло-зелёных тонах. В центре располагался круглый стол из морёного дуба, явно старинной работы, вероятно, фамильная ценность.

— Очень ароматный чай,– вежливо заметила Паркер, и сама себе удивилась.

Ей почему-то захотелось сделать комплимент этой жизнерадостной пожилой даме в инвалидном кресле.

— Я добавляю в него мяту и жасмин,– подхватила миссис Гейтс.– Так нравится Томасу.

Мужчина нежно улыбнулся матери, и Ангел почувствовала настоящую зависть к их отношениям.

— А вы с Томми вместе работаете?– поинтересовалась Лив.

— Нет!– в один голос ответили Паркер и Томас.

— А-а-а… понимаю…– всплеснула руками миссис Гейтс и прижала морщинистые ладошки к груди.– А я уж думала, что умру, и некому будет позаботиться о моём сыночке!..

Ангел хотела было возразить, но мужчина наступил ей под столом на ногу и тихо шепнул:

— Не спорь с ней.

Паркер изумлённо посмотрела на Гейтса.

— Ты мне должна,– всё так же еле слышно напомнил он.

— А вы давно знакомы?– спросила мать.

— Не очень,– уклончиво отозвался Томас, подливая Ангелу ещё чая.

— Впрочем, теперь всё происходит гораздо быстрее. Отец Томми ухаживал за мной четыре года, прежде чем сделал предложение. Сейчас всё проще… да и к лучшему.

Миссис Гейст с любовью и надеждой взглянула на Паркер, так что Ангелу даже стало неловко за этот обман.

По крыше вдруг забарабанил дождь: сначала медленно, затем всё быстрее и вскоре хлынул ливень.

— Моя машина,– встрепенулась Паркер, бросив недовольный взгляд на Томаса.

— Полагаю, уже поздно,– иронично заметил он.

— А что не так с вашей машиной?– поинтересовалась Лив.

— У Ангела кабриолет,– пояснил матери Гейтс,– а она не опустила крышу.

Паркер возмущённо посмотрела на мужчину:

— Я не опустила?!

— Я не опустил,– поправился Томас.– Не волнуйся, я сам отвезу тебя домой. А завтра, когда машина просохнет, пригоню её тебе.