— Томми! Ну, что ты такое говоришь?!– с упрёком воскликнула мать.– Куда ты повезёшь Ангела на ночь глядя, да ещё в такую погоду?! Она останется у нас! И никаких возражений!.. Я вполне современная мать, не ханжа – ночуйте в одной комнате!

Паркер приоткрыла рот и, захлебнувшись воздухом, закашлялась.

— Мам, нам с утра обоим на работу,– мягко возразил Томас, но видя, как побледнела мать, тут же пошёл на попятный:– Но, конечно, ты права… никуда я её не повезу.

Ангел с трудом скрыла свои эмоции, помог ботинок мужчины, вновь наступивший ей на туфлю.

После столовой все переместились в гостиную, где миссис Гейтс с сиделкой включили один из своих любимых сериалов. Посидев немного для компании, Томас начал зевать и, наконец, позвал Паркер отдыхать.

Они прошли в его комнату, плотно прикрыли дверь и, прежде чем Ангел успела что-то сказать, мужчина с чувством поблагодарил её:

— Спасибо! Ты сама не представляешь, что сделала для моей матери! Я твой должник!

— И что же я сделала?– ухмыльнулась Паркер.– Помогла обмануть доверчивую любящую старушку? Как ты будешь выкручиваться потом?!

— У неё не будет «потом»,– тихо отозвался Томас, подходя к окну и опуская жалюзи.

— В каком смысле?

Мужчина ответил не сразу, было видно, что разговор даётся ему с трудом.

— Врачи говорят, что… ей осталось не больше месяца… Это она для меня делает вид, что полна сил и оптимизма… У неё слабое сердце, и малейшее волнение может спровоцировать удар… Она очень переживает за меня… хочет знать, что я не буду одинок… В общем, пусть думает, что у меня всё прекрасно… Ещё раз спасибо!

Ангел молчала, не зная, что ответить. Чувство жалости никогда не обременяло её, но сейчас что-то гложело её изнутри, вызывая непривычное сострадание.

— Будем считать, что я теперь ничего тебе не должна,– стараясь выглядеть как можно равнодушнее, заявила Паркер.

— Абсолютно,– подтвердил Томас.

В комнате повисла неловкая пауза. Чтобы скрыть неудобство, Ангел принялась рассматривать помещение: у окна письменный стол (с ноутом, кипой папок и письменными принадлежностями), слева кровать (над ней коллекция каких-то военных значков) и шкафы, справа небольшой телевизор (в самом углу) и дверь в ванную.

— Мне нужна твоя футболка,– заявила вдруг Паркер.

— Какая футболка?– не понял Гейтс, удивлённо уставившись на женщину.

— Ну, не могу же я спать в брюках и блузке!

— А-а… разумеется!

Томас прошёл к шкафу, достал из него длинную белую футболку и поднёс Ангелу.

— И полотенце,– скептически заметила она, снисходительно глянув на мужчину.

Тот быстро вернулся к шкафу и принёс полотенце.

— И ты ляжешь на полу.

— Само собой,– подтвердил Гейтс.

Паркер смотрела в потолок, сон не шёл. Где-то у подножия кровати спал Томас. Или тоже не спал? Ангел прислушалась, тишина оглушала. Полежав ещё немного, женщина не выдержала: — Ты спишь?– спросила она и перелегла головой к торцу.– Эй!.. Слышишь меня?!

— Чего?– тихо отозвался Гейтс.

— Почему ты отпустил меня сегодня там, в особняке?– осторожно поинтересовалась Паркер и даже затаила дыхание в ожидании ответа.

Томас замялся и сказал уже после длительной паузы:

— Потому что… так было надо.

— Что значит, надо? Ты же рисковал карьерой!

Мужчина принял сидячее положение, его глаза оказались почти напротив глаз Ангела. Ночь была светлая (дождь уже закончился), и Паркер с Гейтсом прекрасно видели друг друга.

— Ты заблуждаешься,– сухо ответил Томас.

— Разве?– женщина вызывающе посмотрела на мужчину.– По-моему, ты врёшь!

— Я отпустил тебя… потому что… рассчитывал, что через тебя выйду на Центр.

По спине Паркер побежал неприятный холодок.

— Что?– сцепив зубы, переспросила она.

Повторить второй раз Томас не осмелился, просто молчал, не отводя напряжённого взгляда. Ангел быстро поднялась с постели, взяла свои вещи и прошла в ванную комнату.

— Паркер… подожди…– неуверенно окликнул Гейтс, но женщина его уже не слышала.

Ангел быстро переоделась, посмотрела на себя в зеркало и покачала головой:

«А ты чего ждала? Думала, из-за большой любви? Хорошие копы не влюбляются в плохих девочек!»

Женщина резко открыла дверь, шагнула из ванной и врезалась в Томаса. От неожиданности тот отступил на пару шагов.