– Быть может, зато те неорганические энергосущности прилетели сюда сами, в эпоху динозавров. Вот про них в точности никто и ничего не знает... Так, гипотезы... И, в конце концов, они и породили этот жуткий симбиоз. И потому... Думаю, что вы не слишком ошиблись, - возразил Николай.

– Так или иначе, но на сегодняшний день... Они настоящие хозяева планеты, управляют нами и почти завоевали нас...

– А кто... То существо, что дало мне информационный шар и приказ, чтобы я увез Артема?
– спросил Николай.

– Зеленая собака? Думаю, она на самом деле - твой ангел. А вот твой ангел... Наоборот, существо с зубами и клыками. Наши Хранители, Создатели, Предтечи - назови, как знаешь, - выглядят, по описаниям легенд и мифов, прекрасными и стройными. Но им, должно быть, надоело, что за них принимают теней... Которые строят из себя то ангелов, то богов. Изображают из себя высоко духовные сущности, обманывая нас. Это и дало повод твоему ночному посетителю так странно пошутить. Намекая на то, что не всё таково, каким кажется, - ответил Неназываеый.

– А можно быть уверенным в том, что всё, что говорилось мне и что показал шар, правда?

– Думаю, что ни в чем и никогда нельзя быть уверенным. Как сказал поэт, "мысль изреченная есть ложь". Но, это близко к реальности. И, в конце концов, всё закончилось хорошо, вы с Артемом живы. А вмешательство инопланетных сил... Подтверждает тот луч, что стоял над этим домом, когда мы подъехали. Да, они, несомненно, существуют, - сказал Арамис.

– Луч?

– Да. И вы теперь - одни из нас. Тех, кто прошел трансформацию - или же, пройдет её в ближайшем времени... Мы все, кто собрались, здесь и сейчас - мутанты. Следующая раса. Люди, способные прожить долго, чтобы сохранить ноосферу планеты, - усмехнулся Неназываемый.

– Нас облучили? Обработали?

– Можно и так сказать... Над домом, когда мы подъехали, завис грандиозный прибор или аппарат, похожий на прекрасный цветок. Он весь искрился. А на этот дом был направлен зеленый луч..., - сообщил Сенсей.

– Но мы... Ничего не почувствовали, - сказал Артем.

– Я тоже, друзья мои, - ответил на это Неназываемый.
– Потом слегка корежило... Но вначале - не почувствовал ничего, когда это случилось со мной. Я даже не знаю, когда это произошло. Хотя, некоторые из наших уже видали нечто такое, как мы сегодня. Потому, я и понял, что происходит. Но я, признаюсь, до конца им не верил.

– И мы с Сенсеем. Мы тоже не знаем, когда именно нас облучили... И, тем более, почему именно на нас пал их выбор. Простая случайность, быть может,- добавил Арамис.

– Что ж... Если нам помогают - значит, мы все-таки кому-то нужны... В этой бесконечной Вселенной, - сказал Артем.
– И потому, есть, всё же, надежда, что, хотя бы с помощью иных рас, но выберемся из тупика.

– Выберемся!
– оптимистично заявил Сенсей.

– Вот что, ребята! А теперь - давайте все спать, Рано встанем, поедем до нашей дачи. Там мой вертолет. С утра надо в Питер лететь, - сказал Виктор.

Неназываемый вышел на улицу: ему показалось, что кто-то мелькнул за окном, в свете фонарей. Уже снова подморозило: снег покрылся толстой коркой льда, земля - тоже тонким его слоем. Под деревом, в нескольких метрах от входа, стоял человек.

– Кто здесь?- громко спросил Неназываеый.

– Ну, что? Не ждал, забыл мои слова?
– спросил человек.

– Нет. Не признал просто. В конце концов, почти пару веков не виделись... Заходи в дом, цадик. Не стой на морозе.

Он познакомился с Учителем...ну, почти случайно. В те времена, Польша и Галиция попали под сильное влияние бродячих раввинов, каббалистов, которые именовали себя цадиками, или магами. В то время, Учитель, инсценировав собственную смерть, после собственных похорон перебрался, как он говорил, из Праги, в те места, где его знали не столь хорошо, и с омолодившимся лицом. А вернее, с лицом, теперь вновь лишенным старческого грима.

Великий маг, сокрытый цадик, жил, как простой портной или старьевщик. Иногда владел букинистической лавкой. Роль его была столь неприметной, что его советы и даже духовное руководство многие цадики воспринимали как собственные идеи и побуждения к действиям.

Для Неназываемого это была лишь вторая, по срокам и продолжительности, человеческая жизнь, и первая - как жизнь, так сказать, "посвященного"; он готовился свернуть горы, совершить что-нибудь великое и значимое.

Учитель всячески усмирял его буйный темперамент.