– Главное правило, думаешь, оставить след в истории? Может, ещё и мировое господство установить, правды и справедливости?
– спросил он, посмеиваясь.
– Не та планета... Правда и справедливость здесь обычно в кусты прячутся, да из-за угла не высовываются. Только, иногда, осторожненько.

– Нет, как раз, я против мирового господства, кого бы то ни было, любых сил...Но, разве человечество не нужно развивать, давать ему знания?

– Вот что я тебе скажу... Никакое доброе дело не остается безнаказанным. И первая, даже - наипервейшая твоя задача - не засветиться. Бурный прогресс...Запомни, ничего нет хуже. Во-первых, этим человечество, так сказать, вызовет дьявола на себя, предъявит ему дуэльную перчатку. А, во-вторых, прежде должно быть развитие духовное и гуманистическое, и лишь затем - технологическое. Иначе, последует жутчайшая катастрофа. Много вас таких, молодых да ранних. Береги себя, - и неожиданно, его глаза подернулись слезами.

– Что ты имеешь ввиду, цадик?- спросил Неназываемый.

– Был у меня ученик...Имя которого запомнилось на века, есть в каждом учебнике истории соответствующего времени. Прошу тебя, не попадай в них и ты. Никогда... Он, как и ты, мечтал о великом прогрессе, о его исцеляющей человечество роли. А ещё, об иных мирах, иных звёздах. Мы встретились в Праге. Самой главной его ошибкой было даже не то, что он пропагандировал новые астрономические взгляды, увлекался мнемоникой и герменевтикой, изучал - впрочем, изучаемую тогда во всех монастырях и всеми образованными людьми -каббалу и алхимию...И даже не тем, что главной его ошибкой было то, что он... И в этой самой каббале, и в христианстве, и в любой ортодоксальной религии увидел одно из самых уязвимых мест: самонадеянный, раздутый до неимоверных размеров, чванливый антропоцентризм... Нет, в общем, его вина, мой мальчик, была лишь в том, что он назвал ослов ослами...Он сказал, что творцами религий, законов, правил жизни - всегда были величайшие ослы мира. Далекие от знаний, жизни и цивилизации. Те, кто не исследует тайн природы, кому неинтересны ни звёзды, ни Вселенная.Те, кто не способен понять скрытые причины вещей, и не пощадит ни народы, ни государства, с легкостью обрекая человечество на кровь и истребление... Что-то в этом роде он и говорил, и писал.

А люди никогда не любили, чтобы их называли ослами. В особенности, "величайшие ослы мира" этого не переносят... Самые важные и самые раздутые гордостью. Вообще, люди любят, когда им впереди, перед носом, показывают сладкую морковку, и говорят, что они обязательно достигнут её, если будут следовать прежним курсом...Как ослик с повозкой и умным погонщиком.

– Но кажется, они даже в морковку перестают верить.

– Теперь - перестают. Не переставая, однако, верить в спасительную ослиность. И при этом, искать погонщика. А когда перестанут верить в морковку совсем, начнется общая, всесокрушающая драка. Всех со всеми. За право быть извозчиком на телеге. Только, они никуда не поедут, без настоящего извозчика.

– А кто настоящий извозчик, цадик?

– Разум,- ответил Учитель.

– А тот человек, о котором ты рассказал мне - это Джордано Бруно? Он, я знаю, бывал в Праге... Ты был знаком с ним?

– Да. Это Джордано Бруно. И мы были знакомы. К сожалению, совсем недолго. И я толком не успел на него повлиять. Он занимался там исследованиями магии. Написал трактат о её формах. В общем-то, вполне правильно классифицировал. Но, как я его ни уговаривал, он там не остался, будто не зная, что его постараются заполучить в свои руки, и пытать. Чтобы выяснить, что он здесь узнал. А уж зачем он принял это коварное приглашение от Джованни Мочениго, зачем поехал в Венецию... Ведь было понятно, чем это грозит. Конечно, даже я не предполагал, что закончится всё так скоро и так ужасно. Страшными пытками. И сожжением, с кляпом во рту, на площади Цветов. Это, чтобы он не выкрикнул заклинание, не проклял их. Они, на самом деле, верили, что умирающий Бруно может сказать такие слова, что тут же исполнятся. Конечно, ему не просто мстили за юношеские трактаты, вменяя в вину, что он назвал ослов ослами. Но и это - тоже наложилось. По их словам, он назвал ослами всех священников. Хотя, он назвал этими животными... всего лишь всех людей, не исключая себя самого.

– А зачем его пытали?

– Потому, что хотели выведать мифические знания.. О Философском камне, Граале, о магических заклинаниях... Ну, и о том, наверное, как превратить свинец в золото.

– Он не отвечал на их вопросы?

– Почему же... Отвечал. Не мог не ответить. Его пытали очень сильно. Но, отвечал он совсем не то, что они хотели слышать. В этих ответах не было никакой надежды... Для них. Сжигая его, они пытались сжечь своё страшное, безнадежное будущее. И, конечно, они только приближали то, чего страшно боялись. Разоблачение своего невежества...

*

Как же он был тогда прав, его мудрый учитель! Драка всех со всеми потом пошла во всю силу; вдобавок, кто-то воспользовался ею, и еще сильней столкнул людей лбами.

С тех пор, она никогда не прекращалась, всепланетная драка. Только, меняла формы. Черные против белых, русские против немцев, евреи против фашистов, голодные против сытых... Даже тем, кому не хотелось драться, приходилось участвовать. Рок, фатум, безмозглая судьба - лишь она теперь управляла эти хаосом?

А что касается Неназываемого, именно он, один из немногих, поверил тогда Учителю. Одному из тех, кто оставались в тени, но являлись одной из вершин тайного общества и входили в его руководство. После нескольких опрометчивых порывов души, вызванных его предшествующей ролью в исторических событиях, Неназываемый ушел в ученичество. В полное подполье. И полностью вверил свою жизнь и разум Учителю. А после, выйдя на свет уже по делам братства, вел жизнь как можно более незаметную, а, помогая людям, не афишировал помощь или помогал через других людей, всё более уходя в тень. Он быстро понял, что есть два мира, почти не пересекающихся между собою: жизнь внешняя, показная -она имела своих героев, известных личностей, свой видимый антураж...И была жизнь подспудная, совершенно других ведущих людей, лидеров, ученых, мудрецов - о которой основная масса человечества не знала ничего.

Давно он, Учитель, не появлялся на горизонте его жизни...Но недавно, когда он был у Отшельника, который тоже, как и он сам, представлял собою определенные силы, что иногда вели между собою переговоры, тот неожиданно сказал:

– Я говорил с тем, кого знаю как Сетона, Космополита. Он передает тебе привет, и вот это,- и он протянул Неназываемому лист бумаги, исписанный пером. Бумага была качественная, старая. А почерк - красивый и витиеватый. Впрочем, Учитель не слишком соригинальничал: написал по-русски.

"Готовьтесь. Изменения грядут. Нам открылись новые тайны. Знания получите во сне. Новые люди - моя забота. Приходи на встречу, готовься к ней - если увидишь в небе красный цветок".

Неназываемый ничего не понял тогда. Но потом...Знания о том, как обустроить центры, как наладить защиту от приспешников теней, как создать приборы: к примеру, блокираторы, шокеры, и другие - стали приходить его людям во сне. Одновременно с этим, всё больше стало появляться таких людей, как он... Тех, что жили... гораздо больше обычного.