Сюда выходил фасад, но Маша знала, что здание имеет форму буквы "П", и простирается далеко вглубь. Никакой таблички на здании не было. Двери были плотно закрыты, а из ближайшего к дверям окна на них сейчас хмуро поглядывал охранник.

– Это - здесь?
– спросил Неназываемый.

– Да.

– Тогда, уезжаем. Дело сделано. Я зафиксировал, где это.

Они поехали вперед и еще немного поколесили по городу. А потом Неназываемый сказал:

– Ну, что, Маша... Хвоста за нами нет. И мы поедем теперь... Домой. К нам. Тебе нельзя сейчас жить в общежитии. Может быть, тебя никто не будет искать там, но может... В общежитие очень легко пройти. И лучше, если ты некоторое время поживешь у нас. У тебя будет отдельная комната, и ты будешь спокойно учиться, ездить на занятия. А подругам скажешь, что решила снять на время жилье или пожить у дальних родственников.

– Я скажу, что переехала к тете, - согласилась та.
– Что мне нужно оправиться от болезни, успокоиться.

– Вот и хорошо. Едем... домой.

У Фанни, похоже, сегодня был приемный день.

Вначале ввалился Схимник с незнакомым парнем. Потом она узнала, что незнакомца зовут Евгением. Долгое время Евгений озирался затравленно, но постепенно освоился и даже стал улыбаться и застенчиво благодарить Фанни за заваренный ему чай. Тогда, Схимник предложил ему поиграть в шахматы. И они, разыграв довольно сложную и долгую партию, в конце концов согласились на ничью.

А вскоре после этого явился и Неназываемый с девушкой. Тоже незнакомой. Вошел резко, без стука, как никогда не входил. И, не останавливая взгляда на хозяйке комнаты, сразу спросил Схимника:

– Ну, как твой подопечный?
– это при самом "подопечном"...

– Как видишь, жив, здоров. Дали противоядие еще в медцентре. Они, вроде, уже встречались с такой гадостью. Говорят, что таким "снегом" пичкают людей перед проведением спецопераций, делая смертниками, давая им установку... Бандформирования всякие.

– Последствий не будет?

– Нет. Доза была мизерная. Он... Просто запачкал палец и машинально лизнул его.

– Это... Хорошо, - выдохнул Неназываемый.
– Тогда, садитесь в круг, за стол. Рассказывай, Женя.

Как ни странно, Евгений, когда все расселись, хотя и был человеком весьма застенчивым, и всегда считал себя таковым, сразу стал рассказывать.

Он рассказал про своё коллекторское агентство, про то, как он случайно обнаружил в столе рассыпанный белый порошок... Про людей, что были там ночью. Про то, как он прятался в шкафу. И как в помещение вломились незнакомые ему люди и его шеф.

– Постарайся всё вспомнить как можно детальней. Имена, клички, облик, - настаивал Неназываемый.

– Ну... Облик только шефа могу описать. Остальных не видел. Сидел в шкафу. А клички... Моего шефа назвали Генералом. А приехал некто Крот... Он как бы тоже вхож в нашу контору и тоже её арендует. Когда коллекторское агентство закрыто. Я так понял.

– Крот?
– вскрикнула Маша.

– А что?
– спросил Евгений.

– Да так... Ничего.

– Нет, ты говори, что знаешь. Это важно, - сказал Неназываемый.

– Пусть вначале Женя расскажет до конца.

– Ну, этот Крот, как я понимаю, травит этим "снегом" людей, предположительно в ночном клубе или кафе. И привозит туда, в агентство. Когда оно не работает. По ночам. Эти люди ему или его приятелям нужны для каких-то тайных дел. А мой шеф явился в это же время, поскольку ему был нужен детектор лжи... Ну, про детектор я и раньше знал. Что есть такой у него в кабинете. При мне однажды из тюрьмы одного привозили, допросить. Ну, в этот раз... Допрашивали пленника, политического. Какие-то "братки", так сказать. Им сведения были нужны, для шантажа... Противно всё это...

– Значит, Крот, - задумчиво сказал Неназываемый.
– А ты, Маша, что о нем знаешь?

– Ну... Сидела я когда-то на чердаке и плакала. Это когда Николай, на том самом вечере...

– Опустим подробности. Кто вошел на чердак? Зачем? Они тебя видели?

– Меня не видели. Пришли двое. И я слышала их разговор. Один называл другого Логовом. А другой... Не помню, как. Но они упоминали Крота. Который... Ну да! В одном медцентре работает... И должен был... Заняться некой "девчонкой". Мне еще тогда показалось, что речь идет обо мне, но это было нелепо, и я отогнала эту мысль. Но... Речь шла именно об операции. О том, что могут вырезать и продать какой-нибудь орган...

– У девчонки?

– У девчонки. Чтобы отстранить её от... То ли кадра, то ли субъекта. А то, она заподозрит неладное.

– Значит, Крот работает в медцентре. Скорее всего, том самом, который ты мне сегодня показала. И там синтезируют "снег" и, возможно, всякую иную гадость. Явно работают с размахом. И нити от странного эксперимента над Николаем тоже тянутся к этому медцентру... Вопрос, им нужен был именно Николай, или было все равно, на ком экспериментировать?
– Неназываемый задумался.
– Надо проверить на всякий случай версию, что и Николай, вернее, его облик, был зачем-то нужен. Маша, где бывал и чем занимался твой друг?