– Эти двое пошли дальше тебя.
– Правильно понял отец ее взгляд.
– Твой алгоритм адаптировали под поведение москитов. И роботов соответствующих сконструировали. Наверно с месяц готовились. Так что оба парня после первых же укусов поспешили в лазарет проверяться на яды и вирусы. Ничего не нашли, но аллергия у пострадавших едва не вызвала отек. Румми под подозрительным взглядом старшей только прикрыл глаза и носом подтолкнул ее руку , требуя ласки.

– Так и не могу понять, как младшие с ним договариваются.
– Посетовала Иллис.
– Ведь надо ещё разъяснить, что именно требуется от него. Яд то хоть распознали?

– Нет.
– Димир покачал головой и рассмеялся.
– Все быстро прошло. Но пострадавшие на праздник уже не вернулись.

– Я переговорю с ними.
– Адила сердито отстранилась от дочери.
– Это уже плохие шутки. Всем известно как Румми относится к таким людям. Если он решит поступить по своему, у нас могут появиться трупы.

– Румми не нападет на разумных без моего одобрения.
– Возразила Иллис.
– А вот безвредная шалость вполне в его духе.

– Сколько раз уже просила и тебя поговорить с братьями.
– Попеняла дочери Адила.
– Они прислушаются к тебе гораздо быстрее, чем к нам.

Адила резко сменила тон, заметив, как у дочери изменилось лицо.

– Извини. Я понимаю, что тебе непросто сейчас. Вижу, как ты на них смотришь.

– Мне иногда кажется, что я стала лучше понимать Майю. С её желанием постоянно уходить в сон. Её ментальная защита по-прежнему строится на образах родителей. Я бы сейчас тоже не отказалась от возможности пообщаться с Виттором. А особенно с Киларом. Хотя бы во сне.
– Тихо призналась Иллис.

– Нельзя этого делать. Подобные якоря делаются только на живых. Тогда подсознание держится за них до последнего.
– Поспешно возразил Димир.
– Надо было подумать об этом раньше.

– Мне читали теорию, папа.
– Грустно кивнула Иллис.
– Так что лекции можешь не повторять. Я просто сказала, что жалею об утерянной возможности.

Она была благодарна родным, постаравшимся отвлечь ее от грустных мыслей на ночь. Их разговоры помогли поднять настроение. Насколько это вообще было возможно. И только убедившись, что дочь перестала хандрить, родители пожелали ей спокойной ночи.

Уже устраиваясь в постели, она ощутила, как с другой стороны прогнулся матрац. Румми, как водится, занимал своё место в ногах, на свободной половине кровати. И укладывался он мордой к входу.

Привычное положение самца, охраняющего логово со спящей старшей.

Она послала ему чувство одобрения и защищенности. В ответ получила ощущение уверенности в том, что вокруг все нормально и врагов не наблюдается. И ещё чего - то непонятного. Уже в полудреме несколько секунд она пыталась сообразить, что это за струйка присоединилась к привычному потоку эмоций, исходящему от Румми.

А потом она резко села. Сон слетел разом.

– Что? Ты получил весточку от Майки и ничего мне не сказал?

Иллис возмущённо смотрела на кота. Но тот и не думал смущаться или испытывать чувство вины. Он же передал, что просили. А днём ли, когда старшей было не до того или вечером, какая разница?

Иллис торопливо подавила возмущение и какое-то время собиралась с мыслями. Действительно, чего возмущаться Румми. Он молодец, сохранил послание и передал его. А она вот сплоховала. Могла бы днем обратиться к Румми. Или, вообще, сама догадаться послать нечто такое.

Румми ,не отрывая головы от покрывала, повернул голову и покосился на девушку. На её эмоцию извинения он не ответил. Просто не видел, в чем именно его старшая виновата перед ним. А вот помочь?

"Покажи чем. И я помогу".

Иллис торопливо сосредоточилась, пытаясь вспомнить ту неясную струйку, едва ощущаемую на фоне мощного потока Румми. Потом добавила ощущение ожидания и уже своё, "ну о-очень хочется".

"Да, пожалуйста" - Пришло в ответ от кота.

Иллис снова сосредоточилась. Вызвать ощущение радости, и передать его названной сестренке было легко. Добавить постоянное чувство пустоты, что испытывала весь день, тоже труда не составило. Главное, выразить надежду на встречу. Само по себе уже проскользнуло тоскливое желание увидеть племянницу. И уж совсем болезненно резануло чувство потери Виттора и Килара. Но это было против ее желания. Неожиданные воспоминания взломали установленную когда-то защиту.

Румми одним глазом с интересом наблюдал за своей старшей. Уловив всколыхнувшуюся тоску, он довернул голову и несколько раз лизнул ее руку.

"Ну, ты чего, передам, все будет хорошо".

Иллис молча, запустила обе руки в мягкую теплую шерсть кота и через силу улыбнулась, поспешно загоняя лишние эмоции назад. Хоть и понимала, что от Майи их уже не скроешь. Да незачем. Майя была, пожалуй, единственным человеком, с кем Иллис совсем не задумывалась о самоконтроле. Даже при родителях она старалась следить за собой.