– Ага, и замок повесил.

– Нет, охрану поставил! Вайес, почему вы не возражаете ей?

Но Вайес на удивление Яна смотрел на Дею с благоговейным восторгом и горечью одновременно. Казалось, в нем происходит какая-то внутренняя борьба, он о чем-то сосредоточено размышлял или пытался принять решение, дававшееся ему с огромным трудом. Наконец после долгой паузы он заговорил, обращаясь к одной Деи.

–Такая самоотверженность делает вам честь, моя дорогая. Я подозревал, что ваше сердце столь же благородно, сколь и весь ваш облик, – прошелестел Вайес извиняющимся, как показалась Яну, тоном.

Секунду помедлив, он обратился к Яну.

– А сейчас, мой друг, я попрошу вас проводить Дею в ее комнаты, ей необходимо выспаться и еще раз все хорошенько обдумать. Такие важные решения необходимо испытывать сном. Порой на утро они начинают казаться нам ужасно безрассудными, – он погладил Дею по плечу и тихонько прибавил, – жду вас завтра к обеду у себя, Ян проболтался мне, что вы любите черничный пирог. Я попрошу приготовить его специально для вас.

Все распрощались, и Ян повел подругу, как и велел Вайес, в ее комнаты. Дея шла немного впереди, не следя за дорогой, вовлеченная в свои мысли.

– Что ты задумала, Дея? – спросил Ян, опережая ее.

– Точного плана у меня пока нет, но я намерена выяснить, что за шутник вздумал использовать меня как пустой горшок! – гневно прошипела она.

– Но ведь не известно наверняка, что тебя связали с кем-то кровным заклятьем.

– Значит, пора выяснить, что здесь затевается и как мы к этому причастны.

– Но Дея! – взмолился Ян. – Это опасно!

– С каких это пор тебя беспокоит степень опасности наших мероприятий?

– Всегда беспокоила! – не унимался Ян. – Одно дело мои чудачества, и совсем другое – ты.

– Как ты не понимаешь, Ян, даже если бы я не была настолько впутана в эту историю, она все равно может мне навредить. Опасность может грозить всему Багорту, а Вайес все равно не в силах вернуть нас обратно. Ведь мы не знаем ничего. Может, это очередное вторжение в Багорт, тогда пострадают многие. А я не хочу быть оружием в чьих-то руках.

– И что ты намерена предпринять?

– Я же уже сказала, пока не знаю. Но, думаю, пора выйти из укрытия и посмотреть, не зашевелятся ли наши темные лошадки. Ты ведь теперь Сагорт, а Сагорты всегда стояли на защите Багорта, пора тебе взвалить на плечи бремя дара.

– Дея, ты хочешь взять на себя роль приманки? – растягивая каждое слово, произнес Ян.

Ошарашенный своей догадкой, он с силой развернул Дею к себе лицом, и, вцепившись в ее тоненькие плечи, уставился немигающим взглядом.

– Вайес советовал выспаться, – произнесла спокойно Дея, мягко высвобождаясь из цепкого дружеского плена, – не знаю, как ты, а я воспользуюсь его советом.

– Нет, Дея, я не хочу оставлять тебя одну, – взмолился растерянный Ян. – Разреши мне остаться у тебя. Я устроюсь в каминной на диване.

– Ян, замок хорошо охраняется, а если бы мне потребовалась дополнительная защита, Вайес наверняка приставил бы к моим комнатам стража. К тому же тебе и самому надо быть в хорошей форме, а беспокойный сон на диване не способствует полноценному отдыху.

Они остановились у дверей ее комнат, Дея потрепала его волосы привычным жестом, и Ян, облокотившись от бессилия на стену, смотрел ей в глаза, мысленно умоляя передумать.

– Спокойной ночи, – прошептала она тихо и сделала то, чего раньше не делала никогда – сжала его ручищу в кулак своими хрупкими пальчиками и нежно поцеловала костяшки его пальцев.

Не успел Ян очнуться, как она уже скрылась за дверью. Он постоял еще несколько минут у ее комнат, разглядывая свои руки отсутствующим взглядом, потом поднес их к губам, пробубнил что-то бессвязное и побрел к себе.

Глава 6

Решение.

Было уже около полудня, когда в залитой солнцем спальне Дея сидела у огромного зеркала в чугунной раме и расчесывала свои длинные волосы. Это занятие всегда помогало ей сосредоточиться. Медленно проводя щеткой и распрямляя янтарные кольца волос, она смотрела вперед, но, казалось, не видела своего отражения в зеркале, взгляд ее был застывший, и только легкая складочка на переносице выдавала активный мыслительный процесс.

Вчерашние события вновь потревожили почти устоявшийся порядок в мыслях. Всю ночь она проворочалась в постели, пытаясь призвать сон как спасение от мозгового штурма, но заснула только под утро. Беспокойная дрема не дала ей облегчения, скорее, напротив, посеяла еще большую смуту в голове.

Странный сон, пригрезившийся ее уже на рассвете, окончательно выбив девушку из равновесия. Его нельзя было назвать кошмаром, в нем не происходило ничего особенно ужасного, но пробудилась она в совершенно расстроившихся чувствах.