Помимо сада Деи полюбилась и библиотека замка, она насчитывала тысячи томов, существовавших, как правило, в единственном экземпляре, потому как все они были рукописными. В огромном зале со сводчатым потолком, возвышающимся на добрых пятнадцать саженей, всегда было прохладно. Дея считала, что умеренная температура поддерживалась для того, чтобы каллиграфов, старательно переписывающих огромные фолианты, не клонило в сон. А Ян утверждал, что просто шесть каминов не справлялись с отоплением такого огромного помещения.

Но жители Мрамгора были, судя по всему, довольно любознательны, потому как, несмотря на прохладу, с утра до позднего вечера библиотека полнилась народом. Длинные лестницы на колесиках беспрестанно катались от одного стеллажа к другому, металлические перья скрипели, пергамент шуршал, и только периодические чихания и сморкания разбавляли эту канцелярскую идиллию. А идиллию Деи омрачал тот факт, что их появление в этом сказочном раю было тщательно спланировано, но кем и для чего, по-прежнему оставалось загадкой.

Все жители замка трудились в нем по мере своих сил. Дея, даже будучи гостьей, не хотела нарушать этого негласного правила, поэтому предпочитала проводить время в саду, за сбором урожая, чувствуя необъяснимую связь со всеми растениями, будь то маленькая былинка или вековой ясень, охранявший границы сада. Все они отзывались на ее прикосновения, и порой ей казалось, что в шелесте листьев она разбирает отдельные слова.

Ян знал, где может отыскать свою подругу, если ни в своих комнатах, ни в библиотеке ее не было. Поэтому он не был удивлен, когда нашел Дею за работой. Она осторожно обрывала плоды с яблони. Неслышно подкравшись, он надеялся застать подругу врасплох, но неугомонные фрукты уже возвестили о его приходе хихиканьем.

– Вот так всегда! – досадовал он. – Вечно они портят эффект неожиданности.

– А ты не подкрадывайся – улыбаясь, ответила Дея, – поможешь мне?

– Ну уж нет, они только тебя слушаются.

Плоды и, правда, давались в руки не всем, поэтому, когда настало время сбора урожая, у Деи появилось много работы. Фрукты надлежало не просто собрать, но и усыпить, прежде чем их отнесут на кухню. Эта работа Деи давалась легко, она даже поражалась, как быстро плоды замирали под ее тихую песню. У каждого сборщика она была своя, Дея же напивала фруктам гальярду «Зеленые рукава» – мелодию, полюбившуюся с детства.

– Дея, ты можешь оставить свою работу хотя бы на один день? У меня для тебя такой сюрприз, который затмит все твои веники!

Послышался резкий шлепок, и Ян отлетел в сторону, неуклюже приземлившись на пятую точку.

– Почему они такие вспыльчивые!? – раздосадовано буркнул он.

– Потому что ты не выказываешь им должного уважения, – смеясь, ответила Дея. – Скажи спасибо, что тебя через ограду не перекинули.

– Я буду ждать тебя в главной башне, – пробубнил он. – И, пожалуйста, не тяни, через три часа стемнеет.

– Интересно, что он придумал на этот раз!? – с тревогой проговорила Дея, и, водрузив корзину на плечо, пошла в сторону ее нового дома.

С центральной башни открывался чудесный вид на город. Она была самой высокой башней в замке. В пасмурную погоду ее верхушка тонула в облаках, поэтому на балконе часто собиралась мелюзга, чтобы поиграть в прятки. Но сейчас было ясно, и вечер обещал стать прохладным, а ночь звездной. В самой башне никого не было, но с балкона, опоясывающего ее, доносился шум.

Дея пошла на звук и чуть не поперхнулась собственным криком, выходя на площадку. Ян стоял, облокотившись о каменные балясины, и бормотал что-то бессвязное, гладя по спине исполинских размеров птицу. Перья ее на вечернем солнце казались перламутровыми, а когти отливали сталью, она расправляла бесконечно длинные крылья и курлыкала от удовольствия.

Птица первая заметила появление Деи. Развернувшись, она посмотрела на озадаченную девушку удивительно умными, почти человеческими глазами.

– Дея, не пугайся, подойди ближе, – Ян протягивал ей руку, приглашая приблизиться. – Маюн уже давно ждет встречи с тобой.

За месяц жизни в замке, Дея должна была бы уже перестать удивляться всяким чудесам, но Маюн производила на нее очень сильное впечатление. Девушка, конечно, уже знала, что Страж-птицы были в Багорте одними из важнейших защитников порядка и покоя граждан. Но Маюн… Несомненно, эта птица – старший Страж: слишком уж осмысленный и горделивый у нее был взгляд.

Пока Дея строила свои умозаключения, чудо-птица сама подошла к ней и припала к мраморному полу.