– Он сидит здесь целыми днями, я предложил ему брать книги из библиотеки, это немного скрашивает его ожидание. Без вас он чувствует себя потерянным и одиноким, но именно ради него я попрошу вас увидеться с ним после нашей прогулки. Я обещаю больше никогда не ставить двери между вами, если вы сначала отправитесь со мной, в немного опасное, но необходимое путешествие.

Дея устало прислонилась к стене. Осознание того, что она заложница и страшило, и раздражало, но Ян выглядел вполне обычным. К тому же, решила она, человек, которого держат в заточении, вряд ли будет упиваться чтением. Похоже, что у нее действительно не было выбора. Она должна была довериться Вайесу и попытаться все разузнать. В конце концов, если бы ей здесь действительно хотели причинить какой-то вред, разве стал бы этот человек в чем-то ее убеждать. Нет, он бы получил свое силой, ведь это она на его территории, а не наоборот. Дея еще раз посмотрела в невыносимо печальные глаза Вайеса и коротко кивнула, в знак того, что согласна сделать то, о чем он просит.

– Вы смелая девушка, Дея, ваш друг не напрасно гордиться вами, – он указал на сверток, лежащей на кровати. – Загляните в него. Негоже разгуливать по замку в ночной рубахе, – сказал он, едва заметно улыбаясь и закрывая за собой дверь.

Развернув сверток, она обнаружила в нем платье. Тонкая и необыкновенно легкая ткань цвета водной пыли, образовывала удивительно мягкие драпировки, похожие на морские волны. Рукава, лиф и подол были расшиты белыми и голубыми бусинами, приятно поблескивающими на свету. Словом, это был настоящий наряд благородной девушки, столь великолепный, что Дея боялась прикасаться к нему. Но такой щедрый дар скорей озадачил её, нежели порадовал. Поискав на платье молнию, и обнаружив только ряд крохотных пуговок на лифе, Дея решила, что попала в сообщество реконструкторов, но в наряд все же облачилась. Подошла к дверям и, замерев на мгновение, вышла наружу.

Все помещения замка Мрамгор поражали своей фундаментальностью, но коридор, в котором Дея оказалась, как только покинула свое пристанище, отличался особенной величественностью. Грубая каменная кладка стен, украшенных прямоугольными полуколоннами по одной стороне, сочеталась с невероятной игрой света, сочившегося сквозь огромные витражные окна на противоположной стороне. Венчалось все это великолепие сводчатым потолком из того же камня и массивными люстрами, свисавшими на длинных медных цепях.

Коридор оказался столь длинным, что окончание его тонуло во мраке. Была ли это очередная волшебная уловка, Дея не знала, более всего ее поразили витражи. Их сюжеты были столь разнообразными и захватывающими, что она даже позабыла, что ее ждут. Одни изображали торжества, другие сражения и даже казни. Были и совсем непонятные, изображавшие не то победу героя над чудищем, не то его поражение. И так по всему коридору сцены пиршеств, танцев и беспечного веселья сменялись изображениями узников, заточенных в подземельях, невиданных чудовищ, похищающих прекрасных дев и легендарных героев.

– Я вижу, вас заинтересовали витражи? – всплыл из пустоты мягкий голос.

Вздрогнув, Дея резко обернулась. Вайес стоял рядом, держа в руках пару шелковых туфелек.

– Я как-то не подумал об обуви. Хорошо, что ваш лекарь более предусмотрителен.

И Вайес на удивление бойко для своих лет наклонился, и обул босоногую Дею.

– Это Велеслав и Анем. Некогда Анем был постоянным спутником и другом Велеслава, – повествовал Вайес, указывая на изображение некоего богатыря, восседающего на огромном лиловом слоне. – А это – Неслем, поражающий Анема.

Вайес обратил внимание Деи на следующий витраж. На нем действительно был изображен тот самый лиловый слон, но герой был совсем другой. Да и был ли он герой? Все становилось запутанней и запутанней.

– Боюсь, что в этом коридоре может появиться еще один печальный сюжет – битва Велеслава и Неслема. Уж больно велика тоска Велеслава по другу и соратнику.

– Эти сюжеты отображают вашу историю? – спросила Дея.

– Да, моя дорогая, и что-то подсказывает мне, что ваша история тоже может здесь отразится.

Дею насторожило такое предположение, ведь сюжет мог быть не самым лицеприятным.

– А ваша история здесь есть? – поинтересовалась она.

– Ближе к концу коридора запечатлен один суд, участие в котором… – говорил Вайес так, будто каждое слово весило тонну. – Но мы задержались, – перебил он самого себя, – а между тем нас ждет солнце и свежий воздух, а в конце прогулки Ян.

Они двинулись к концу коридора, он уже не казался Деи таким темным. Проходя по залам и маленьким проходным помещениям, по галереям и винтовым лестницам, девушка поразилась оживленности замка. Повсюду сновали его обитатели, кто с корзинами разной снеди, кто с кипой пергаментов, кто со склянками и другими непонятными принадлежностями. И каждый встреченный ими человек, благоговейно склонял голову, приветствуя Вайеса.

Дея жадно впитывала в себя все образы, которыми было богато внутреннее убранство замка. Шпалеры и мозаичные полы, сводчатые потолки и искусная резьба по камню, массивные кованые люстры, вместо свечей в них мерцали кристаллы, рассеивая таинственное красноватое сияние. Внутри замок был столь же великолепен, как и снаружи. Древние мастера выполнили все со вкусом и чувством меры. Но экскурсии все же пришел конец, Вайес вывел Дею из замка через парадные двери.

Очутившись на площадке, где располагались статуи двенадцати воинов, ее взору открылся головокружительный вид на сад.